Гуманитарные ведомости. Вып. 2 (58) 2026 г

Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого № 2 (58), июль 2026 г. 68 А. Кудрявицкий предлагает следующий вариант перевода: «То жить ли буду / Иль смерти ждать, / Счастливой мошкой / Хочу летать» [13]. Здесь вновь задаётся бинарность «жить – смерти ждать», которая разрешается формулой волевого утверждения: «счастливой мошкой хочу летать». В отличие от нейтральной формулировки У. Блейка «then am I a happy fly», русская версия вводит элемент активной интенции. Слова «хочу летать» сообщают о намерении лирического героя стихотворения оставаться счастливым независимо от исхода. С философской точки зрения это остаётся выражением принятия: субъект выбирает радостное существование «мошки» и не ставит своё счастье в зависимость от факта жизни или близости смерти. Активная форма «хочу летать» может быть интерпретирована как параллель стоическому упражнению в отношении к миру – воспитывать себя в духе жизни «сообразно природе» и отстраняться от того, что не подлежит контролю [14, с. 238]. Выбор уменьшительно-ласкательной формы «мошка» как соответствие «fly» оригинального текста (ср. с вариантом «муха» С. Я. Маршака и «мотылёк» Д. Смирнова) представляет собой промежуточное решение: «мошка» – нечто среднее между уничижительным, грубым оттенком «мухи» и эстетическим образом «мотылька». Такое решение смягчает негативную коннотацию, но при этом сохраняет простоту и бытовую естественность исходного образа. В философском плане это придаёт стоической установке особую окраску: принятие смертного удела выражается не через резкое уничижение и не через утончённую поэтизацию, а через спокойное согласие с обыденной, «малой» формой существования, которая не обременена страхом и трагическим пафосом. Таким образом, в переводе А. Кудрявицкого акцент смещён на добровольное согласие с неизбежным концом: герой не просто смиряется с ним, но активно принимает его и стремится наслаждаться жизнью, несмотря на нависающую смерть. К переводам с выраженной стоической установкой относится и версия В. Савина: «Живу ли, / Не живу ли я – / Я мошка всё ж / Счастливая» [15]. Параллелизм «живу ли – не живу ли» охватывает обе экзистенциальные возможности (жизнь и смерть), что достигается через повтор одного и того же глагола в утвердительной и отрицательной формах. Структура данного повтора соотносится с формулой У. Блейка «if I live or if I die». Вторая часть перевода фиксирует оригинальную мысль в простой и ясной форме: независимо от исхода я остаюсь «счастливой мошкой». Оборот «всё ж счастливая» сообщает о безразличии к результату и фиксирует установку равновесия. Здесь проявляется ключевой элемент стоической философии – умение принимать жизнь без тревоги; как отмечал Сенека, «сделай же свою жизнь приятной, оставив всякую тревогу о ней» [10, с. 8]. Таким образом, перевод В. Савина можно рассматривать как показательный пример стоического равновесия: структуры текста (параллелизм «живу ли, не живу ли», частица «всё ж») выражают установку безразличия в дихотомии «жизнь – смерть».