Гуманитарные ведомости. Вып. 2 (58) 2026 г

Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого № 2 (58), июль 2026 г. 172 грошики им пряничков и леденцу, бывало, купит и раздаст: проходить не мог мимо деток без сотрясения душевного: таков человек» [9, c. 317]. Невинность более всего поражает В. В. Розанова в детях. Розанов связывает святость и невинность: «”Невинность” – мы говорим о младенце; но только ли это одно? Не виновен ни в чем и камень, и есть разница в содержании этих предикатов у него и у младенца: младенец имеет положительное в себе, т. е. в нем есть не только отсутствие греха, но и присутствие святости» [27, c. 209]. Эту глубокую мысль он развивает в различных контекстах. Он пишет: «Передо мною младенец… совершенно ясно, что это – безгрешность, и собственно – это единственная и бесспорная безгрешность, какую на земле знает и испытывает человек» [27, c. 209]. В другой работе углубляется этот аспект: «Живое человеческое дитя» лучше, чем молитва и гений, ибо это «непосредственная и реально выраженная мысль Божия, так ясно несущая в невинной своей улыбке, в безгрешных глазах след только что им оставленных “миров”» [28, c. 222]. Так же как и Достоевский Розанов говорит, что нельзя без слез смотреть на младенца для понимающего человеческую природу. Почему это так? Каковы причины этого? Философ спрашивает и отвечает: «Откуда это, тоже пожалуй, трансцендентное волнение в нас? Ибо что нам ребенок? Чужой? Беспомощный? Но как-то, глядя на него, мы и в себе пробуждаем как будто видение «миров иных», только-что-только оставленных этим малюткой» [27, c. 215]. «Миры иные», которые несет на себе младенец, это антропологическая оптика Достоевского, с которой он подходит и к взрослому, угадывая и в нем эти «миры». А. Платонов, в творчестве которого тема детства – одна из центральных, продолжает многие идеи русских философов, прежде всего, Достоевского и Розанова, в контексте новой социальной реальности. Он много говорит о нравственном воздействии детей на взрослых, которое происходит через умиление. В романе «Чевенгур» автор пишет: «Детей бывает жалко и от них становишься добрей, терпеливей и равнодушней ко всей происходящей жизни» [25, c. 324]. В других работах Платонова также глубокие наблюдения: «И тайный стыд охватывал всех больших: почему мы такие плохие и ничтожные, а наши дети – такие радостные и вольные». Высшее понимание сущности детства в таких словах: «Большие только предтечи, а дети – спасители вселенной» [24, c. 124]. 4 . Детство и таинство материнства . Русский философ Г. П. Федотов сказал о В. В. Розанове: «Лишь чадородие, то есть материнство, т.е. жалостная, кормящая любовь, его вдохновляет» [36, c. 395]. Это во многом верно. Его метафизика пола – эта и метафизика таинственного материнства и, соответственно, ребенка. «Чадорождение», по мысли Розанова, и свято, и спасительно. Эту идею он проводит во многих своих работах.