Гуманитарные ведомости. Вып. 2 (58) 2026 г

Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого № 2 (58), июль 2026 г. 171 2. Детство как чудо и тайна . Выдающийся русский религиозный философ, историк философии и литературы, богослов и педагог В. В. Зеньковский известен также своими исследованиями особенностей детского сознания, психологии детства. В книге «Проблемы воспитания в свете христианской антропологии» он писал: «Надо вглядываться в детей, чтобы понять христианское откровение о человеке, чтобы ощутить самое главное и определяющее в человеке» [11, c. 92]. Здесь выражена сущность русского антропологического подхода: через детство к взрослому, а не наоборот. Это в русле философско-антропологической максимы Достоевского: «Человек есть тайна. …» [8, c. 61]. И эта тайна начинается с тайны детства. Иными словами, изучая детство, мы изучаем не начальную фазу взросления, как принято возрастной психологии, но человека как такового, причем в высшей фазе его бытия. Это конечно находится в значительном противоречии с научными установками, которые сформировались в контексте секулярного мировоззрения, но таковых большинство у Достоевского и у его последователей. Наиболее полно и глубоко развил идеи Достоевского о детстве как чуде и тайне В. В. Розанов. Философ говорит о метафизике пола в терминах тайны как о «странном физиолого-мистическом» феномене: «нет области, менее освященной и даже едва ли освятимой в глубине: эпитет тайны – особенно приложим сюда. Неисследимое, «непознаваемое» или, по крайней мере, с великими усилиями и очень малыми дозами познаваемое» [29, c. 306]. Особенно глубокого уровня мысль Розанова достигает тогда, когда он называет ребенка «кардинальной тайной мира»: «Сейчас и здесь, стоя лицом перед кардинальною тайной мира, перед труднейшей его задачей и вместе – задачей самой высокой по предмету сюда замешанному (человек), мы будем «мнить мир с Богом», но с «Богом» именно отсюда начиная, здесь и впервые Его непосредственно, субъективно, в таинственном материнстве ощущая» [27, c. 211]. 3. Детство как святость. Атрибуты святости – это невинность и безгрешность, которая у взрослых достигается большим нравственно- аскетическим подвигом и усилиями, детям же она дана непосредственно, как дар. Детское воздействие на взрослого – это не только метафизическое воздействие как тайны, но и нравственное преображение взрослого, поскольку святость не может не потрясать. Старец Зосима из «Братьев Карамазовых» говорит именно об этом: «дети живут для умиления нашего, для очищения сердец наших, и как некое указание нам» [9, c. 317]. Он также говорит: «Деток любите особенно, ибо они тоже безгрешны, яко ангелы, и живут для умиления нашего, для очищения сердец наших и как некое указание нам. Горе оскорбившему младенца. А меня отец Анфим учил деток любить: он, милый и молчащий в странствиях наших, на подаянные