Гуманитарные ведомости. Вып. 2 (58) 2026 г

Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого № 2 (58), июль 2026 г. 170 Показательны слова Достоевского из письма к известному педагогу В. В. Михайлову, в котором он пишет: «Ну вот и просьба к Вам, дорогой Владимир Васильевич: я замыслил и скоро начну большой роман, в котором, между другими, будут много участвовать дети и именно малолетние, с 7 до 15 лет примерно. Детей будет выведено много. Я их изучаю и всю жизнь изучал, и очень люблю, и сам их имею. Но наблюдения такого человека, как Вы, для меня (я понимаю это) будут драгоценны. Итак, напишите мне об детях то, что сами знаете. И о петербургских детях, звавших Вас дяденькой, и о елизаветградских детях, и о чем знаете. (Случаи, привычки, ответы, слова и словечки, черты, семейственность, вера, злодейство и невинность; природа и учитель, латинский язык и проч. и проч. – одним словом, что сами знаете.)» [7, c. 553]. Прежде всего, у Достоевского дети имеют совершенно отличную от взрослых антропологическую и метафизическую сущность. Это выражено у него в следующих сентенциях в романе «Братья Карамазовы»: «дети страшно отстоят от людей, совсем будто другое существо и с другой природой» [9, c. 238] – говорит Иван Карамазов своему брату Алеше. Одно из наиболее глубоких постижений феномена детства мы встречаем у В. В. Розанова, который высказывает очень близкие Достоевскому мысли о природе ребенка. Философ воспринимает детство через призму тайны бытия. Рождение для него – это сверхъестественное чудо, необъяснимое в рамках биологического детерминизма. Он проникает в самую суть детства и узревает в нем «кардинальную тайну мира». Образно и глубоко В. В. Розанов характеризует младенца как «выявленную мысль Божию, мысль – в плане создания своего, в улыбке, невинности и чудной безгрешности» [27, c. 215]. Эти свойства – «улыбка», «невинность», «безгрешность» выходят за пределы психофизиологии, поскольку раскрывают духовность в полноценном виде, проявленную обратно пропорциональным образом в совершенно немощной телесности, какая есть у младенца. И «матерняя улыбка матери над младенцем», замечает Розанов в письме Толстому, и есть «чистая духовность». В этом контексте хотелось бы привести размышления современного философа-этика Н. Д. Зотова о детстве как полноценной духовности, которые весьма созвучны мыслям Достоевского и Розанова: «Телесная «мощь» младенца ничтожна мала. Зато как велика и прекрасна его духовность, его невинность в том числе. Она практически бессознательна. Но это обстоятельство ничуть не умаляет ее замечательной ценности. Да, младенец неосознанно духовен. Но духовен же. Именно телесная слабость коррелирует с высокой и в силу ее неосознанности, может быть самой чистой формой духовности. Это великий дар младенцу со стороны Бога. Таково младенчество» [13, c. 90].