Гуманитарные ведомости. Вып. 1(57) 2026 г

Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого № 1 (57), апрель 2026 г. All the beans in this bag are white. These beans are from this bag. Therefore these beans are white. Индукция использует движение от ‘частного случая’ и ‘результата’ к ‘правилу’: These beans are from this bag. These beans are white. Therefore, all the beans in this bag are white. Абдукция (”гипотетическое объяснение”) использует движение от ‘правила’ и ‘результата’ к ‘частному случаю’: All the beans in this bag are white. These beans are white. Therefore, these beans are from this bag. В абдукции (которая предполагает перемену мест принципиальных компонентов аргумента) вывод является презумптивным (вероятностным – ср.: ‘inference to the best explanation’, термин, предложенный в [14] и разъясненный в [15, с. 5]), когда контекст ситуации подсказывает его наибольшую вероятность по сравнению с остальными возможными. Для Ч. Пирса такая аргументация (которая практически эквивалентна объяснению – если проводить различие между этими понятиями, чем иногда занимаются аргументологи) характерна для научного исследования на его начальном этапе. Она связана с явлением недостаточности информации (это уже несколько иной случай, по сравнению с наличием менее пригодных конкурирующих альтернатив – так называемый ‘аргумент догадки’ – argument from ignorance); так, в приведенном примере у нас нет (альтернативной, дополнительной) информации, что бобы могли находиться где-то ещё. В связи с этим, от абдуктивного вывода несложно отказаться при поступлении новых данных, что, как несложно видеть, вполне приемлемо в научном поиске и соответствует методологическому принципу опровержимости (falsifiability) К. Поппера. Абдукция зачастую считается наиболее приемлемой системой рассуждения в естественно-языковом общении (см., например: [7]), хотя с точки зрения ее соотнесенности с иными, собственно, логическими системами остаются вопросы, например: (а) обладает ли абдуктивное рассуждение оригинальной непротиворечивой структурой получения вывода, которая позволяет говорить о ней как об отдельной логической системе; (б) как соотнести дедуктивную не-валидность принципа подтверждения консеквента с его абдуктивной валидностью; (в) в какой мере системы получения логического вывода могут тогда отстоять от классических и чем определяется предел этого отстояния? Данные вопросы не означают неправоту построений А. А. Залевской, поскольку она занималась не сопоставлением логических систем и проблемой их идентичности, а предпринимала попытку сблизить принципы алгоритмичности и эвристичности. При этом, подход А. А. Залевской выполнен с психолингвистических позиций и уже поэтому не является единственным номотетическим теоретическим устройством объяснительного плана для естесттвенно-языковых принципов получения вывода. Так, 45