Гуманитарные ведомости. Вып. 1(57) 2026 г

Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого № 1 (57), апрель 2026 г. способ раскрытия бытия, при котором сущее становится ресурсом [12, с. 18-19]. В цифровую эпоху ИИ выступает квинтэссенцией этого процесса, но одновременно в нем таится возможность иного раскрытия – если человек сумеет сохранить свое духовное присутствие. Таким образом, онтологический статус ИИ можно определить как пограничный: он пребывает между миром вещей и миром смыслов, будучи способным производить знаки, но не порождать смысл из себя. Этическая проблематика соавторства ИИ разворачивается вокруг трех взаимосвязанных осей: ответственность, достоинство человека и автономия техники. Если произведение создается при участии алгоритма, возникает вопрос: кто несет моральную ответственность за его содержание и последствия? В русской философии творчество всегда понималось как форма духовного подвига, а не утилитарного производства. Н. А. Бердяев утверждал, что «творчество есть свобода, а свобода есть нравственная обязанность» [3, с. 112]. Следовательно, участие в творчестве без ответственности есть противоречие в самом основании. ИИ не способен испытывать вину или совесть, его «ошибки» – это лишь статистические отклонения, а не нравственные проступки. Поэтому перенос авторства на машину ведет к риску этической эрозии: ответственность растворяется в распределенных сетях принятия решений, а человек утрачивает контроль над смысловым полем собственных творений. Достоинство человека. Если машина способна создавать произведения, эстетически сопоставимые с человеческими, не обесценивается ли уникальность человека как творца? П. А. Флоренский рассматривал технологию как «иконоборческий акт», способный подменить живой образ мира его механической копией [11, с. 215]. В то же время он видел в технике возможность преображения материи. Этическая дилемма состоит в том, что человек, увлекаясь эффективностью алгоритма, может начать принимать совершенство формы за истину содержания. В итоге достоинство человека оказывается под угрозой не из-за мощи машины, а из-за собственной утраты духовной вертикали. Н. Ф. Фёдоров писал о необходимости «регуляции» природы и техники как о всеобщем деле, требующем нравственного усилия [10, с. 31]. Сегодня мы сталкиваемся с обратной стороной автономии: алгоритмы, обучающиеся без прямого вмешательства человека, обретают относительную независимость. Этически это означает, что человек должен не просто использовать ИИ, но и нести ответственность за границы его автономии. Истинная свобода, по М. Хайдеггеру, заключается не в господстве над техникой, а в «пребывании в истине сущего» [12, с. 49]. Следовательно, этической задачей является не допустить превращения человека в придаток машинной логики. Появление ИИ в качестве соавтора влечет за собой глубинные изменения в структуре культуры. В русской философской традиции культура понималась как пространство духовного становления личности, где символ выступает «прозрачным окном в бытие» (П. А. Флоренский, А. Ф. Лосев). 193