Гуманитарные ведомости. Вып. 1(57) 2026 г

Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого № 1 (57), апрель 2026 г. преображенных и физических телах во времена Второго пришествия Христа и Страшного Суда, на котором смерть будет упразднена и определена окончательная участь каждого человека, т.е. вечная жизнь в Царстве Божием для праведников и вечная жизнь в аду для грешников» [14, с. 105]. В современном информационном обществе отношение к смерти кардинальным образом меняется, она перестает пониматься как конец личностного бытия, а, скорее, как «момент кардинального его изменения, благодаря чему жизнь приобретает новую сущность и продолжается в иных формах» [2], и здесь не последнее место занимают именно цифровые технологии. Важно отметить, что в рамках такого понимания смерти лежит, на наш взгляд, с одной стороны, страх человека перед конечностью бытия и желание его преодолеть именно с помощью цифровых технологий, с другой стороны, стремление перейти на новый, более совершенный уровень развития. В этом плане мы согласны с Варава В. В., который отмечает, что «в цифровом обществе, которое часто воспринимается как новый виток технологического развития, смерть и цифра, разумеется, встретились, породив новшество в духе времени – «цифровую танатологию» с ее «проблемным» полем «цифровой смерти» и «цифрового бессмертия» [4, с. 39]. «Цифровая смерть» или «киберсмерть» – это смерть, связанная, прежде всего, с киберпространством. Она, с одной стороны, может быть не связана с концом человеческого существования и представлять собой, например, закрытие аккаунта в социальной сети или «смерть» аватара. С другой стороны, может совпадать со смертью человека в реальной жизни. Стало возможным говорить о преодолении границ смертности и сохранении человеческой личности в цифровом пространстве после смерти биологического тела , благодаря «оставшимся и содержащим большое количество информации личным аккаунтам в мессенджерах и социальным сетям, электронным почтовым ящикам, представляющих собой информационное тело, неотъемлемую часть личности человека, иными словами, «цифровые останки», являющиеся, во-первых, цифровым следом умершего человека и формой его присутствия в виртуальном мире, а, во-вторых, доказательством существования «цифрового послесмертия» и «цифровой загробной жизни» [14, с. 106]. Данные идеи лежат в основе концепции «цифрового бессмертия», достижение которого стало возможным благодаря тому, что ««цифровые останки» могут сохраняться достаточно большое количество времени, полная их ликвидация будет свидетельствовать о наступлении «цифровой смерти»» [14, с. 106], под которой следует понимать «полную ликвидацию цифрового следа человека после наступления смерти» [28, с. 1392]. Назарова Ю. В. подразделяет «цифровое бессмертие» на два типа: первый тип связан с существованием «послесмертного «цифрового двойника» [О «цифровом двойнике» см. подробно: 19], обладающего всей полнотой представленной в цифровом пространстве прижизненной информации о цифровой личности (одностороннее бессмертие)» [22], второй тип предполагает, что «цифровая личность будет 178