Гуманитарные ведомости. Вып. 1(57) 2026 г

Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого № 1 (57), апрель 2026 г. сознании человека, которые могут в одночасье покончить с человеком и со всем живым на земле. Перед человеком остро встала проблема его конечности: не только конечности индивида, но и конечности человечества. <…> Осознание собственной конечности порождает сопровождающее нас постоянно чувство случайности (заброшенности) существования и непредсказуемости судьбы. Именно эта зияющая перед человечеством пропасть и вызвала обостренный интерес к человеку, антропологический поворот в философии в целом как попытку найти рецепты спасения человека в самом человеке, в тайнах его тела, души, разума» [6, с. 5]. Исходя из данной цитаты, мы видим, что антропологический поворот в философии неразрывно связан с эсхатологией, формируя особый эсхатологический дискурс, который в условиях кризисности, нестабильности, неопределенности, непрочности бытия и мировоззренческого вакуума, характерных для двадцатого столетия, базируется на идее осознания неизбежной смертности человека и человечества, обостряющей в человеке его основные сущностные качества, связанные с осознанием жизни и смерти, свободы и ответственности, одиночества и социальности, поиском своего места и предназначения, способности к самоопределению и самопознанию. В это время происходит переход к переосмыслению человеческой природы, отход от традиционных абстрактных метафизических определений сущности человека и обращение к конкретному эмпирическому и экзистенциальному изучению внутреннего мира человека, его сознания, чувств, опыта, в том числе сквозь призму эсхатологии, несущей угрозу небытия человеческого существования. «Угроза небытия, – подчеркивают Желтикова И. В., Гусев Д. В., – придает личности предельную остроту, обнажает его сущностные основания» [См. подробно: 10]. На это указывает и М. Степанов, говоря о цифровой эсхатологии, что она «представляет собой вариацию антропологического поворота, поскольку выводит на первый план осознание неизбежной конечности человека, указывает на границы его власти и проблематизирует его сущностные основания» [26]. Здесь важно подчеркнуть, что в условиях современного информационного общества, характеризующегося ростом знаний и информации, развитием цифровой техники, компьютерных сетей, информационно-коммуникационных технологий и глубокой цифровизации всех сторон общественной жизни, эсхатологический дискурс приобретает совершенно иную окраску с приставкой «кибер». В этом плане можно сказать, что, на наш взгляд, термин «кибер- эсхатологический дискурс» и «цифровая эсхатология» неразрывно связаны между собой, используя терминологию и образы традиционной эсхатологии при исследовании будущего мира и всего человечества в контексте развития информационного общества. В условиях антропологического поворота в философии XX – первой трети XXI века они предполагают наличие кризиса или переломного момента в истории человечества и в связи с этим отражают страхи и надежды , связанные с будущим мира, всевозможными угрозами в условиях сложной, нестабильной и неопределенной ситуации, в которой оказался мир под воздействием процессов секуляризации, глобализации, 176