Гуманитарные ведомости. Вып. 1(57) 2026 г

Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого № 1 (57), апрель 2026 г. Наиболее наглядным образом мы это можем проследить на примере фильмов- катастроф и компьютерных игр с эсхатологическим сюжетом , ставящих во главу угла апокалиптические и постапокалиптические мотивы [см. подробно: 12, 13, 15, 17, 30 и др.]. Все это свидетельствует о «цифровизации» эсхатологии , переход ее основных идей в киберпространство, а так же в область культуры. Это, в свою очередь, приводит к формированию кибер- эсхатологического дискурса и появлению цифровой эсхатологии , изучение которых в настоящее время важно, значимо и актуально. Целью данной статьи является рассмотрение кибер-эсхатологического дискурса и цифровой эсхатологии в современном информационном обществе и массовой культуре на основе современных российских исследований. Основная часть статьи. Кибер-эсхатологический дискурс современности сформировался, во многом, благодаря «цифровизации» эсхатологии, заключающейся, на наш взгляд, в переосмыслении традиционных религиозно-философских представлений о «конце света» в целом, о смерти и загробной жизни отдельной человеческой личности в частности, под влиянием цифровых технологий и их переход в киберпространство. Результатом такого переосмысления является возникновение ряда новых словосочетаний со словом «цифровой», таких как «цифровая эсхатология», «цифровая смерть», «цифровые останки», «цифровое наследие», «цифровое послесмертие», «цифровая загробная жизнь», «цифровое бессмертие», «индустрия цифровой загробной жизни», «виртуальные кладбища», «цифровой траур» «цифровые поминки», «цифровой образ-двойник», «цифровое царство антихриста» и т.д., а так же ряд понятий с приставкой «кибер» – «киберсмерть», «кибертанатология», «киберпохороны» и др. [См. подробно: 3, 19, 21, 22, 25, 26 и др.] Понятие «цифровая эсхатология» встречается в одноименной статье М. Степанова, опубликованной в первом независимом российском филологическом журнала «Новое литературное обозрение» (№ 1, 2018 г.). М. Степанов описывает связь цифровой эсхатологии, с одной стороны, с вычислениями и числами ( цифрами – курсив наш Е. М. ), с другой стороны, с человеческим телом, объясняя это тем, что английское слово digital (в переводе – цифровой) происходит от латинского слова digitus (в переводе – палец), представляющее собой не что иное как часть человеческого тела. Таким образом, цифровая эсхатология «разворачивается вокруг человеческого тела, погружающегося в цифровые сети вещей» [26]. Столь сильное акцентирование внимание цифровой эсхатологии именно на человеке связанно, на наш взгляд, с « антропологическим поворотом » в философии , который начался в XX веке в результате «человеческого кризиса», когда человек перестал восприниматься как «венец» эволюции и «господин» во Вселенной. Это, во многом, связано с историческими, политическими, социокультурными изменения, происходившими в обществе в XX веке. В этом отношении Губин В., Некрасова Е. отмечают: «В нашем веке вырвались наружу такие демонические силы злобы и ненависти, подспудно всегда пребывающие в 175