Гуманитарные ведомости. Вып. 1(57) 2026 г

Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого № 1 (57), апрель 2026 г. надвигающейся на природу и человечество» [18, с. 33]: Эгоном Шиле, Эрнстом Людвигом Кирхнером, Эдвардом Мунком, Максом Бекманом. Представители экзистенциализма с двадцатых годов выделяют философские концепты, «оказавшие влияние на переосмысление границ человеческого «я», «обнуление» опыта непосредственно предшествующей культуры, нормы и патологии, феномена гениальности, творчества, ценности субъектности, а также вненормативного, странного и маргинального в культуре» [21, с. 104]. Главным по степени влияния на модернистское искусство аспектом философии экзистенциализма можно считать его фиксацию на субъективном опыте индивида. Изоляция, тревога, страдание, сопровождающие осознание своего существования, присущую ему неопределенность, проявлены в содержании текстов философов-экзистенциалистов. Немецкий философ-экзистенциалист Мартин Хайдеггер выделяет изоляцию как основной принцип, который «пересекается с самой сутью аутсайдерского искусства, создаваемого изолянтами – ментальными, социальными, художественными» [21, с. 96]. Вслед за этими внутренними устремлениями личности художники модернизма в своей творческой деятельности обратились к глубинам человеческого сознания, индивидуальной субъективности эмоций и внутренних переживаний, с целью погасить или сублимировать свой экзистенциальный конфликт. В поле их художественного видения попадает психологическая травма, одиночество, отчуждение от общества и результата своей деятельности в контексте фрагментированной, абсурдной и хаотической картины окружающего мира. Особую необходимость переосмысления травматизирующего опыта принесла травма Первой мировой войны. Военная катастрофа, выпавшая на долю «целого поколения, переживалась в искусстве как кризис личности и распад целостности человека» [8, с. 86]. Проникнутые экзистенциальной восприимчивостью, художники- модернисты хотят визуализировать борьбу за самоопределение в новой художественной реальности, напряжение конфликта между коллективными ожиданиями от процесса творчества и индивидуальными желаниями. С дистанциии в столетие этот порыв воспринимается разрушительным и хаотичным, революционным по отношению к традиционной художественной репрезентации. «Практика разрушения в культуре модернизма в значительной степени поддерживалась и «эстетикой снизу» – мощным манифестарным движением» [3, с. 228]. Таким образом, вслед за мыслителями экзистенциализма, творческие акторы модернизма изучают территории индивидуальной свободы воли, ищут аутентичную репрезентацию реальности, исследуют пространства личного выбора в технике и художественном высказывании, открывая новые смыслы. Замена традиционного смысла творческой деятельности множественностью смыслов и случайностью самого существования художника открывает двери к поиску новых репрезентативных приемов. Модернистское изобразительное искусство «соотносимо с кризисом в изначальном, словарном 142