Гуманитарные ведомости. Вып. 4(56) 2025 г

Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого № 4 (56), декабрь 2025 г. 93 первом массовом искусстве или характеристике ее как усилении искусств, осуществляемом через объединение и синтез. При этом сам Лаку-Лабарт, применяя метод деконструкции, также последовательно раскрывает или сталкивает концепты, описывающие и образующие фигуру оперы. Как мы выяснили, достаточно давние, восходящие к античности и воспринятые европейской философией в лице ее ведущих представителей. Ставивших все еще актуальные и нерешенные вопросы о влиянии музыки и смерти, которая так и не происходит, оперы. Еще раз отметим, что проблема оперы выходит за собственные границы, как и дискурс о ней. Очевидно, он включает существенные политические смыслы, фиксируемые связью Вагнера и национал-социализма, оперы и нации, также оперы и мифа. Не менее заметные связи оперы и сообщества, опосредованные и обусловленные миметической теорией. Что также ставит вопрос о самом понятии мимезиса, поскольку он так или иначе присутствует во многих работах, посвященных опере. Мимезис или подражание в его связи с искусством упоминается Платоном. Собственно, его идеи и дают начало тому продуктивному совместному анализу искусства и политики, продолжающемуся до сих пор. В его диалоге «Государство», когда он в рассуждениях с Адимантом о содержании поэзии переходит к форме, он устанавливает различие между повествованием и подражанием (мимезисом) [5, с. 159]. И ставит вопрос о том. допускать ли комедию и трагедию в государство, напомним, идеальное государство Платона, которое есть только в его мыслях. Очевидно, склоняясь к запрету подражания как такового, поскольку оно отрицательно может сказаться на гражданах, которых надлежит воспитывать без таких черт как двойственность. Смешение различных черт противоположно главному тезису Платона об устройстве государства, основанного на достаточно ясном и определенном разделении исходя из душевного устройства людей. Подражание приводит действительно к смешению разделенного, а значит угрожает государству. Н. И. Новосадский во введении к Поэтике Аристотеля, издании 1927 года, дает обстоятельный анализ развития этой идеи. Он пишет о том, что Аристотель многим был обязан своему учителю, Платону, в том числе самому делению поэзии на виды, что, как мы отметили выше, дало возможность Платону критически подойти к подражанию. И Аристотель заимствует также и само понятие, переосмысливая его. Можно сказать, что изменения в понимании подражания произошли огромные, поскольку сама суть негативного отношения Платона к подражанию и искусству заключалась в том, что оно, подражая – искажает подлинное бытие божественного мира. Подражание земной жизни достаточно близко современному пониманию творчества, в том числе, как деятельности зависящей от материала. В некотором смысле это даже реабилитация искусства, по сравнению с его принижением как вторичного в