Гуманитарные ведомости. Вып. 4(56) 2025 г

Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого № 4 (56), декабрь 2025 г. 44 представлений «самобытного» крыла русского мышления, но одновременно рассматривается как необходимое звено мирового философского процесса, как продолжение традиции христианского платонизма. Философия имени задает перспективу философского реализма: если есть имя, то предполагается и существование именуемого. Имя для А. Ф. Лосева есть самораскрытие вещи. Именем и именами пронизана вся культура, все человеческое бытие, вся жизнь. «Именем мы и называем энергию сущности, действующую и выражающуюся в какой-либо материи, хотя и не нуждающуюся в этой материи при своем самовыражении» [16, с. 773]. Сущность и явление сливаются в неделимую единичность, в которой уже совершенно невозможно различить ни сущности, ни явления – «символ». Символ не указывает на какую-то действительность, но есть сама эта действительность. Символ есть сразу и сущность, и явление; и вещь, и имя. Имя есть символ личностный и энергийный, или – энергийно-личностный символ. Хронологически и тематически работы А. Ф. Лосева 20–30-х годов XX века, в которых он излагал свою концепцию символического реализма, находились в эпицентре формирования современной философии как таковой. Его «Философия имени» впервые опубликована в 1927 году, хотя была написана еще в 1923 году. Напомним, что трехтомная «Философия символических форм» Эрнста Кассирер публиковалась в 1923–1929 годах, фактически параллельно с томами знаменитого «восьмикнижия» А. Ф. Лосева. При этом они оба дают определенную интерпретацию философии языка В. Гумбольдта, но результаты получаются различные относительно концепции символических форм: трансценденталистская и неокантианская Э. Кассирера [18] и реалистская А. Ф. Лосева. Один из важных мотивов критического отношения русского философа к неокантианству – чисто методологический характер последнего, а А. Ф. Лосев заинтересован прежде всего в философском мировоззрении, а не в методе, он стремился к синтезу подходов Г. В. Ф. Гегеля и О. Шпенглера [19, с. 64]. Важный аспект расхождения А. Ф. Лосева со О. Шпенглером заключался в том, что последний растворил христианство в арабской и новоевропейской культуре и не обращал внимание на «средние века» как на культурно-исторический тип. Синтез осуществляется на основе философии имени, что позволяет изначально придать всему построению персоналистский характер, слабо выраженный у Гегеля и Шпенглера. История есть следствие общехристианского принципа личности: там, где этого принципа нет или там, где этот принцип претерпел какое–либо искажающее толкование, там историзм принимает редуцированный вид, в котором субъектом исторического становления оказывается не личность в ее органичной целостности, но внешнее к ней материальное бытие. Проект философии культуры А. Ф. Лосева – это прежде всего проект понимания христианского мира в его конфессиональной дифференциации,