Гуманитарные ведомости. Вып. 3(55) 2025 г

Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого № 3 (55), ноябрь 2025 г. 96 церковное богословие, противопоставляя ему искреннюю внутреннюю веру (разума – у Канта; сердца – у Толстого) в противовес внешней обрядности, ханжеству и «исторической вере» (Кант), солидарны в представлениях о цели общественно-исторического развития, трактуемого как свободное гражданское моральное сообщество. Однако, приоритет морального закона (категорического императива) и моральной веры в практической философии Канта расходится с пониманием Л. Толстого. А. К. Антонов подчеркивает, что рефлексия Толстого «носит выраженно экзистенциальный характер», в то время как «моральный ригоризм Канта объективирован и направлен на него самого в той же мере, как и на любого другого субъекта» [23, c. 21-22]. Л. Н. Толстой более радикален, критичен к институционализированным формам религии и культуры. Для русского писателя, Бог – это личное искание веры, идущее от чувства (сердца), а не рассудка, подлинное бытие, источник света и жизненный ориентир. Бог Канта философичен, интеллектуален, осмыслен в традиции протестантской элиты и отталкивается от критики теоретических богословских спекуляций, это «трансцендентальный идеал», выполняющий регулятивную функцию человеческой деятельности. Бог Толстого – от народной веры, но не церковной, а интимной, основанной на заповедях Христа, любви и самоотречении. В эссе «Что такое искусство?» (1897) Толстой критикует и оспаривает утвердившееся в эстетике определение искусства через понятие красоты, которая, в свою очередь, трактуется через критерий удовольствия, закрепившийся благодаря кантовскому определению, что «прекрасное есть то, что без понятий представляется как предмет всеобщего благорасположения» [9, c. 79], вызывает чувство удовольствия, претендующее на всеобщность. Для русского мыслителя искусство – это коммуникация посредством чувств: «Искусство есть деятельность человеческая, состоящая в том, что один человек сознательно известными внешними знаками передает другим испытываемые им чувства, а другие люди заражаются этими чувствами и переживают их» [24, c. 56]. В этом положении Л. Н. Толстой согласен с Кантом, что искусство принципиально внепонятийно, если словом люди передают друг другу мысли, то через искусство транслируются чувства [24, c. 186]. Однако, не любое чувство, согласно Толстому, достойно воплощения. Искусство должно транслировать значимые чувства, а таковыми, по мысли писателя, являются только чувства, вытекающие из религиозного сознания. Утрата религиозного ориентира, безверие, а также опора на выделенный Кантом критерий удовольствия/ наслаждения, приводят искусство к деградации. Оно становится «дурным», «фальшивым», «извращенным», намеренно вычурным и сложным внешне, но бедным содержательно и вообще превращается в «подобие искусства», «безвкусное безумие». Религиозным сознанием современности для Толстого выступает христианство, преодолевающее национальные различия и индивидуализм. Его смысл писатель интерпретирует в следующим образом: «Религиозное сознание нашего времени в самом общем практическом приложении его есть сознание