Гуманитарные ведомости. Вып. 3(55) 2025 г

Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого № 3 (55), ноябрь 2025 г. 93 априорным принципом – принципом целесообразности, подводящим единичное под всеобщее в сфере восприятия природных явлений или произведений искусства. Важную роль в этом процессе играет способность создания «символических гипотез», когда представление формируется по аналогии за счет переноса рефлексии о созерцаемом предмете на понятие, недоступное в опыте, т.е. предмет/ знак обладает теперь не только прямым значением, но и смыслом, внутренней семантикой [9, c. 227]. Так автономная и необусловленная эмпирикой мораль («объективно всеобщее»), детерминированная чистыми идеями разума, долженствованием, категорическим императивом, может быть символизируемая прекрасным и возвышенным. Согласно Канту, «прекрасное есть символ нравственно доброго» [9, c. 228]. При этом, если в теории Канта, религия оказывается поглощенной сферой морали и сводится к «доброму образу жизни», то принцип целесообразности полностью самостоятелен, а учение о прекрасном и возвышенном опирается на способность суждения на основании чувства удовольствия/ неудовольствия от восприятия формы, т.е. внепонятийного способа представления объекта, не связанного с фактом его эмпирического существования/ несуществования. Способность суждения различается по критерию игры/ серьезности воображения, активизации душевной настроенности в сторону познания или нравственности и обладает способностью всеобщей «сообщаемости чувств». А. Л. Доброхотов поясняет, что «тайну искусства Кант усматривает в игре познавательных способностей, в игре весьма серьезной, так как одним из ее неявных правил оказывается допущение того, что должное как бы уже стало сущим» [8, c. 287]. Вл. С. Соловьев: красота всеединства Н. А. Дмитриева справедливо отмечает, что в начале XIX века в России восприятие философии Канта «было сфокусировано преимущественно на религиозно-этической проблематике, хотя не исключало и теоретико- познавательные вопросы» [10, c. 106]. Складывается тенденция критики положений кантовской практической философии и оснований нравственности как автономных, т.е. недетерминированных религией. При этом, важно помнить, акцентирует Е. В. Иванова, что «русская философская мысль сформировалась благодаря соединению философии и религии» [11, c. 6]. Философия Вл. С. Соловьева в этом смысле становится «поворотным моментом» в отношении к религии: «соловьевская постановка вопроса о значении религии для человечества носила универсальный характер: он считал ее единственно необходимым фундаментом всей человеческой деятельности и утверждал, что как только религия перестала быть центром, подчиняющим себе все стороны жизни, человечество потеряло истинные духовные ориентиры», – продолжает мысль исследовательница [11, c. 11]. Именно в трудах Вл. С. Соловьева впервые появляется словосочетание «религиозное искусство», впоследствии ставшее научным концептом. В работе «Три речи в память Достоевского» (1881–1883) «религиозное искусство» понимается философом как «искусство будущего»,