Гуманитарные ведомости. Вып. 3(55) 2025 г

Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого № 3 (55), ноябрь 2025 г. 77 на самого себя будто кто-то другой дает очень нелицеприятную оценку его по- ступкам…» [5]. Важным аспектом здесь предстает реакция героя на встречу с двойником. Он не предпринимает попыток осознать причины происходящего, а открыто противостоит, проявляя стремление игнорировать внутренний конфликт личности: «Черный человек! Ты не смеешь этого! Ты ведь не на службе Живешь водолазовой. Что мне до жизни Скандального поэта» [3, с. 465]. Этот эпизод иллюстрирует ключевую черту феномена двойничества – невозможность слияния человека и его альтер эго в одно целое. Для героя двойник, который полностью контролирует ситуацию, становится раздражителем, возбуждающим неприятные воспоминания и критику прежних действий. Непримиримый антагонизм придает сюжету поэмы еще более напряженную эмоциональную динамику, приближая к трагическому финалу, характеризующему разрыв между видимостью и сутью происходящего. Изначально проявляя слабость и безволие, герой в конце повествования внезапно впадает в ярость и разбивает зеркало, в котором все это время видел свое альтер эго. В результате двойник исчезает, герой остается один перед разбитым зеркалом, что с одной стороны, символизирует избавление от конфликта, но с другой – обнажает экзистенциальную тревогу и чувство утраты собственного «Я». «Я в цилиндре стою. Никого со мной нет. Я один... И разбитое зеркало...» [3, с. 468]. Герой понимает, что черный человек – продукт сознания, который, несмотря на демоническую начало, принуждает вступить его в нравственный диалог с совестью и признать собственное несовершенство, принять ответственность за свои поступки и сделать моральный выбор, способный определить судьбу. В этом контексте разбитое зеркало предстает как отрицание зла и отречение от ложных идеалов. Тем не менее, «герой обнаруживает себя стоящим у зеркала, в той одежде, что была на нем этой ночью, в цилиндре – словно пробуя, как бы выглядел он сам, будучи похожим на черного человека» [4, с. 139]. Это указывает на сложное испытание, которое предстоит пройти герою на пути осмысления собственной личности и обретения внутреннего единства. Таким образом, «черный человек» предстает как символ внутреннего конфликта личности, разделения сознания на две взаимоисключающие сферы, разлада с подлинным «Я», персонифицированного в виде двойника,