Гуманитарные ведомости. Вып. 3(55) 2025 г

Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого № 3 (55), ноябрь 2025 г. 69 В зыбкие, бледные дали Венецианских зеркал» [4, с. 215]. В других поэтических произведениях использование мифологии и фантастических персонажей позволяет Гумилеву творить эйдолоны, выражающие момент ужасания. Таковы, например, стихотворения «По стенам опустевшего дома..»; «Я долго шел по коридорам…»; «Под тростником медлительного Нила…»; «Камень»; «Перстень»; «Но в мире есть иные области…(«Капитаны»); «Под землей есть тайная пещера…»; «Три мертвеца». Мифологические персонажи ужаса у Гумилева чаще всего являются частью сюжетного повествования: ужас в них описывается при помощи образов- эйдолонов , предстающих в виде антропоморфных животных, гномов, ундин, корабля-призрака, колдовского камня и т.д и т.д. Здесь ужас приобретает форму, но эта форма подчеркивает изменение реальности, представляя собой персонифицированный ужас , то, чего не должно быть. Образы-эйдолоны, выступают как символы иррациональной злобы («Под тростником медлительного Нила…»; «Камень»; «По стенам опустевшего дома..»;); возмездия («Но в мире есть иные области…(«Капитаны»); «Три мертвеца»; «Под землей есть тайная пещера…»)»; алчности и эгоизма («Перстень»). Ужас реальности проявляется в поэзии Гумилева через эстетическое описание вещей, которые хранят память об ужасе, транслируют или предрекают его. Таким образам, ужас реальности в поэзии Гумилева скрывается в обыденных вещах. Это книги («В библиотеке»; «У меня не живут цветы…»); картины («Портрет мужчины»), которые являются летописью страшных преступлений, историей неискупимых грехов. Эти стихотворения описывают чувства наблюдателя, читателя, который догадывается о том, что эти вещи несут историю ужаса. Эйдолология ужаса в данном случае передается не через персонификацию ужасного, не через описание поведения людей, объятых ужасом, а через ощущение зла, которое поэт испытывает при взгляде на портрет, на книги, на цветок, забытый на страницах книги про Жиля де Рэ. Ужас присутствия. Стихотворения, которые объединены «ужасом присутствия», раскрывают экзистенциальные основы эйдолологии ужасного в поэзии Гумилева; одно из лучших стихотворений Гумилева «Заблудившийся трамвай» является наиболее ярким примером такого раскрытия. Герой стихотворения оказывается где-то вне сущего, вне привычной реальности, и сначала его путешествие увлекательно. Но в самом конце пути, который происходит вне времени и пространства, поэт видит кошмар: палача «в красной рубахе, с лицом как вымя» [4, с. 352], и отрезанные головы, которые продают «вместо капусты и вместо брюквы» [4, с. 352], одна из которых принадлежит самому поэту. Отсутствие времени и пространства, как во сне или бреду, определяет ужас этой сцены, заключающийся в бесцельности, бесконечности и бессмысленности происходящего. Бесцельность путешествия на «заблудившемся трамвае» приводит персонажа к абсолютному ужасу, преодолеть который он