Гуманитарные ведомости. Вып. 3(55) 2025 г

Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого № 3 (55), ноябрь 2025 г. 41 Танатологический интерес к смерти/бессмертию растет в обществе по мере распространения нечеловеческих антропологий и соответствующих био-и цифровых технологий, то есть по мере распространения идеологии пост-и- трансгуманизма. Образуется своего рода круг: танатология, постгуманизм и технологии оказываются в связке в цифровом обществе. И возникшая в нем дегуманизация влечет за собой особо острый интерес к смерти. Почему возникает этот постгуманистический интерес к смерти ? Можно предположить, что поскольку смерть традиционно является духовной, нравственной и метафизической основой человеческого бытия, то есть основой человека как такового, то постгуманистическая атака на традиционализм направлена в эту сферу. Деконструкция человека осуществляется через деструкцию смерти . Как пишет Фр. Феррандо, один, точнее одна из главных идеологов постгуманизма, а правильнее, адептов нечеловеческого : «Технология – самое главное в стремлении к радикальному продлению жизни и к цифровому бессмертию; также она необходима для пересмотра жизни как таковой, в той форме, в какой она существует сегодня» [29, с. 74]. В этом контексте возникают такие вопросы: до каких границ могут быть трансформированы привычные ценности и критерии восприятия смерти? Не направлены ли они на видоизменение человеческой природы, которую несут цифровые технологии, будучи средством этого видоизменения? А не стали возможными сами эти цифровые технологии уже в результате изменения человека в сторону постчеловека? Чтобы ответить на эти вопросы, необходимо оценить современную танатологическую картину и увидеть, насколько действительно уже видоизменены в культуре привычные критерии восприятия смерти. Танатологическая палитра современности весьма обильна и ее подробный анализ – предмет отдельного исследования. Можно ограничится лишь перечислением некоторых распространенных феноменов, которые транслируются через социальные сети, такие как: танатологические технологии, танатопрактики, кадавр-практики, конкурсы хозяек похоронных домов на «лучшее лицо похоронной отрасли», записки анонимных судмедэкспертов, каналы санитаров морга, курсы по созданию топовых специалистов по предпохоронной подготовке и специалистов по посмертной реставрации тела и проч. В целом произошла цифровая модернизация смерти, прежде всего, цифровая модернизации похоронного ритуала, что после, например, крионики, можно трактовать как новый этап трансгрессии, размывания жизни и смерти, живого и мертвого. К этому можно добавить, ставшие популярными многообразные танатологические исследования («death studies»), включающее изучение мортальных практик, литературу о смерти для детей, а также развлекательную литературу о смерти, различные сенсационные издания в стиле «загадки