Гуманитарные ведомости. Вып. 3(55) 2025 г

Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого № 3 (55), ноябрь 2025 г. 33 Термин «послемертие» вошел в морально-философский оборот, прежде всего, с появлением цифровой реальности и практически не употреблялся во времена Бехтерева и тем более Фейербаха. Между тем различие терминов «бессмертие» и «послесмертие» определяет принципиально разные типы этики. Этика бессмертия в собственном смысле означает собой этику реального присутствия субъекта « homo immortalis» в моральной ситуации, тогда как этика послесмертия (и ее цифровой аналог) основывается на регуляции отношений между живым субъектом (в качестве отдельного индивида или юридического лица) и «цифровым двойником» умершего человека, оставившего духовный, информационный след в культуре. Этика ценностной индифферентности homo immortalisв и ее цифровой аналог Что представляет собой этика homo immortalis в ее художественно- образном преломлении? Прежде всего, следует подчеркнуть, что общей чертой всех художественно-образных типов бессмертия (в мифологии, научной фантастике, фэнтези и др. жанрах литературы) является неопределённо долгая жизнь субъектов бессмертия, которой, как правило, сопутствует «вечная молодость», т.е. отсутствие старения. При этом большинство героев, обретших бессмертие, расценивают его как скорее, как зло, чем как благо [6]. Всё это в конечном счете и приводит к качественному изменению ценностных приоритетов в жизни и поведение Бессмертных. Своеобразие ценностных ориентаций особенно рельефно проступают в свете сравнительное рассмотрение двух типов этики с их ценностными преференциями: этики людей смертных (включая также этику послесмертия) и этику Бессмертных. Характеризуя принципиальное различие двух типов этики, Борхес замечает, что: смерть (или память о ней) «наполняет людей возвышенными чувствами и делает жизнь ценной» и в больших делах, и в мелочах. Осознавая себя существами недолговечными, люди и ведут себя соответственно, понимая, что каждое совершаемое деяние может оказаться последним; что лица которые их окружают, могут исчезнуть в любой момент как видения сна и навсегда стереться из памяти. « Все у смертных имеет ценность – невозвратимую и роковую », - подчеркивает Борхес. У Бессмертных же, напротив, «всякий поступок (и всякая мысль) – лишь отголосок других, которые уже случались в далеком прошл, или точное предвестие тех, что в будущем станут повторяться и повторяться до умопомрачения. Нет ничего, что бы не казалось отражением, блуждающим меж никогда не устающих зеркал. Ничто не случается однажды, ничто не ценно своей невозвратностью . Печаль, грусть, освященная обычаями скорбь не властны над Бессмертными» [2, с. 395-396].