Гуманитарные ведомости. Вып. 3(55) 2025 г

Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого № 3 (55), ноябрь 2025 г. 32 утрачивая свое телесное существование, не теряет своего существования в духе, в воспоминаниях, в сердцах живых людей» [5, c. 275]. При этом «прекращение восприятия нашими чувствами действительного существования человека еще не означает, что он прекратил свое существование духовно, то есть в памяти, в сердцах, продолжающих жить людей» [5, c. 277]. Примером научного подхода к осмыслению бессмертия человека может служить работа академика В. М. Бехтерева «Бессмертие человеческой личности как научная проблема». Бехтерев считает, что с научной точки зрения речь идет не о бессмертии индивидуальной человеческой личности в ее целом, которая при наступившей смерти прекращает свое существование, а о «социальном бессмертии », вследствие сохранения той «нервно-психической энергии», которая составляет основу человеческой личности. «Говоря философским языком, речь идет о бессмертии духа , который в течение всей индивидуальной жизни путем взаимовлияния как бы переходит в тысячи окружающих человеческих личностей; путем же особых культурных приобретений (письмо, печать, телефон, те или другие произведения искусства, различные сооружения и проч.) распространяет свое влияние далеко за пределы непосредственных отношений одной личности к другой» [1]. Наконец, третий, художественный способ осмысления бессмертия, широко представлен в мировой литературе, начиная с образов Гильгамеша (жаждущего бессмертия) и Агасфера (проклятого на бессмертие) и заканчивая героями роман Симоны де Бовуар «Все люди смертны» [4] и новеллы Борхеса «Бессмертный» [2, 7], для которых бессмертие также оказывается проклятием Произведения Симоны де Бовуар и Х. Л. Борхеса мы и используем далее для понимания ценностной специфики этики homo immortalis. Каждый из зафиксированных нами типов бессмертия имеет свою этику, свою ценностную основу, варьируемую в тех или иных культурно-исторических границах. Так, в философской антропологии Фейербаха – это этика достойной смерти, переходящая в почитание и благоговение, живущее в сердцах и памяти людей. Чеканная формулировка Фейербаха гласит: «Бессмертие есть не что иное, как хвала, воздавая человеком весьма ценимому им предмету» [5, c. 278]. Весьма близок к философско-антропологическому осмыслению этики бессмертия и научный подход (с учетом специфики терминологии). Речь в нем идет о том, что «мировая энергия» в конце концов даст начало высоким моральным достижениям личности. Это должно привести к « прогенерации человеческого рода » и созданию высшего в нравственном отношении «прогенеративного существа», которое, по мысли академика Бехтерева, явится прототипом бессмертной личности в духовном и социальном смысле этого слова [1]. Приведенных высказываний вполне достаточно, чтобы понять, что речь в данном случае идет, собственно, не о бессмертии, а о «послесмертии» личности и соответственно о « гуманистической этике послесмертия».