Время науки - The Times of Science

Белая А. Ю. Belaya A. Y. 2026 13 подобная ситуация, вероятно, не была исключительной, а нарушение указа самим его инициатором слабо помогало закреплению новой нормы в обществе. Тем не менее в царствование Петра Первого существовал ещё один способ избежать нежеланного замужества, который упомянул в своих записках ганноверский резидент Ф. Х. Вебер, бывший в России с 1714 по 1719 г. Он рассказывал случай, произошедший в семье сибирского генерал- губернатора М. П. Гагарина, который хотел выдать свою дочь Назарету Матвеевну за сына сенатора И. А. Мусина-Пушкина против её воли. В результате та бежала из Москвы и постриглась в монахини. Автор уточнял, что если девушка уже ушла в монастырь, «то никто уже не может её взять оттуда» [3, стлб. 1106]. Стоит отметить, что практик правоприменения этого указа или обращения к нему нельзя найти в документах того времени. Почему же Назарета Матвеевна выбрала монастырь, а не обратилась к закону? Во-первых, следует учитывать, что традиция принудительных браков существовала довольно долгое время до этого, и сами девушки, вероятно, ещё не до конца осознавали, что таким образом их права нарушали. Кроме того, они могли просто бояться пойти против воли своих старших родственников. Во-вторых, со стороны государства не было предпринято действий для закрепления нормы среди населения. Исходя из текста указа, не совсем понятно, что нужно было сделать в случае нарушения указанного права, потому что никакого наказания не предусматривалось. Единственное, что могли сделать высшие инстанции в подобном случае – признать последующий брак недействительным, но и это не помешало бы впоследствии родителям или опекунам вновь пойти против желания ребенка. К тому же мы не знаем, какой именно орган государственной власти в таком случае должен был бы этим заниматься, и куда женщина могла бы обратиться. Документы зафиксировали один случай, когда женщина при разводе пыталась оправдаться тем, что её принудили к замужеству. Это произошло в 1723 г. с Анной Алексеевной Марковой, женой отставного сержанта лейб- гвардии Преображенского полка Алексея Дмитриевича. Муж требовал развода по причине прелюбодеяния своей супруги, а последняя пыталась оправдаться тем, что она была выдана замуж насильно своим отцом, а также тем, что её супруг был болен эпилепсией. В конечном счёте её это не спасло: Марковых развели, а жену били плетьми и отправили в дальний монастырь в Калуге. Объяснить такое решение можно тем, что, во-первых, у мужа было больше доказательств: признание самой Анны и показания её «вторичного духовного отца», а о несогласии к браку было известно только со слов самой женщины [5, стлб. 405-407]. Также можно предположить, что супружеская измена с точки зрения суда того времени, куда более серьёзное нарушение, чем принуждение к венчанию. Заметим, что будет ошибочным считать, что этот закон устранял право родителей на выбор супруга для своей дочери. Так, в одном из дел Святейшего Синода указано, что в светский суд входят дела о «посягании и женитбе детей