Время науки - The Times of Science

Время науки The Times of Science 12 №1 периода стало предоставление невесте права отказаться от бракосочетания – впервые в истории русского законодательства. Первым нормативным правовым актом, который дал женщине подобную возможность, стал указ от 3 (14) апреля 1702 г., который определял, что, если «невеста за жениха замуж идти не похочет же: и в том быть свободе». Вдобавок он же вносил ещё одно значимое изменение, сменяя смотрины на обручение и устанавливая срок в 6 недель между обручением и венчанием. Цель этого нововведения состояла в том, чтобы жених и невеста могли узнать друг друга до официального брака [10, с. 191-192], это же должно было способствовать выбору девушки наиболее симпатичного ей избранника. Для понимания значимости этого нововведения стоит обратиться к тому, как раньше происходил выбор супруга. Царский лейб-медик С. Коллинз в середине XVII в. писал, что предложения зачастую делались через сватов, а сами брачующиеся встречались впервые лишь на свадьбе. Кроме того, если жених ещё мог узнать получше свою невесту через смотрительниц, знакомых ему женщин, которые проверяли девушку «для предупреждения будущих несогласий», то невеста оставалась в этом процессе пассивна, здесь не она выбирала, а выбирали её [4, с. 11-12]. В этом случае закон от 1702 г. впервые давал ей право узнать жениха получше и отказаться, даже не имея на то веских причин – достаточно было её простого нежелания. Более того, закон давал это право напрямую девушке, без дополнительных разрешений со стороны кого- либо, обеспечивая её самостоятельность. Это можно считать большим скачком в сравнении с допетровской эпохой. Относительно влияния этого закона на общество Петровского времени в историографии существуют разные мнения. Дореволюционный публицист С. С. Шашков писал в своей работе, что благодаря этому указу, сопротивление со стороны детей возросло настолько, что «родители перестали действовать принудительным образом, а только ограничивались своим нравственным авторитетом» [11, с. 158]. В тоже время более современные исследователи, как например, Л. Н. Семёнова, хотя и упоминают это изменение в законодательстве, но отмечают, что оно было в большей степени формальным [7, с. 21]. Следует обратиться напрямую к источникам времени Петра Великого. Так, камер-юнкер герцога Голштинского Ф. В. Берхгольц описывал в своём дневнике такой случай, произошедший 8 (19) апреля 1722 г.: «Потом он [священник] несколько времени пел, <…> прочёл что-то и сделал молодым несколько вопросов, в том числе: желают ли они вступить друг с другом в брак? И добровольно ли согласились на него? При последнем вопросе раздался громкий смех. На расспросы мои о причине его мне сказали, что будто жених оба раза отвечал и за себя, и за невесту» [2, с. 388]. Приведённый эпизод был не единственным. За несколько месяцев до этого случая Берхгольц упоминал похожую ситуацию: 10 (21) сентября 1721 г. праздновалась свадьба князя- папы П. И. Бутурлина с А. Е. Зотовой, вдовою его предшественника Никиты Моисеевича, « которая целый год не соглашалась выйти за него, но теперь должна была повиноваться воле царя» [2, с. 209]. Можно сделать вывод, что