Тульский краеведческий альманах №23 2026 г

Òóëüñêèé êðàåâåä÷åñêèé àëüìàíàõ • Âûïóñê 23 • 2026 162 дировали, то успех гарантирован”. О самом бенефисе следующая запись: “8 декабря. Бенефис явился самым удачным в сезоне и по сбору (312 рублей, нам – 58 руб.) и по оправданию афиши. Все в труппе поражены таким сбо- ром в сравнении с другими, Митя старался всеми силами оправдать свой первый бенефис. Нервничал, как никогда, и, правда, провёл все свои сцены, новые для него, очень хорошо”» 46 . По случаю стоянки гроба с прахом великого князя Михаила Александро- вича и приезда императора все зрелища в Туле 19 и 20 декабря были запре- щены. С. Альперов пишет в своём дневнике гневное: «Тело в. к., оказывается, будет здесь стоять самое большое полчаса, и в столицах, кроме император- ских театров, все играют, а нам не разрешается ни за какие коврижки. Вот уж именно бессудная земля!»; «…ходили ко всей нашей городской адми- нистрации просить разрешить играть в воскресенье, но, увы, ответ один: в столицах можно, а у нас нельзя» 47 . Далее Дмитрий описывает серьёзное происшествие, которое могло бы стать трагедией, во время показа одного из номеров: «В Туле мне не повезло. В какой-то день у нас испортился револьвер. Сбор был маленький, и отец, чтобы сделать программу интереснее, предложил антре “Пуля-гам”. Содер- жание антре следующее. Отец объясняет, выйдя на арену, будто изобрёл револьвер с таким винтиком, что может остановить пулю там, где за- хочет. Он готов это сейчас доказать на деле. Он поставит меня на одном конце арены, сам станет на другом, выстрелит и остановит пулю у моих губ. “Вот будет аттракцион!” – говорит отец, обращаясь ко мне. – “Десять лет каторжных работ”, – отвечаю я. Весь диалог наш построен на комиче- ских фразах, и я ясно показываю свою боязнь быть убитым. Мы становимся друг против друга на манеже. Он стреляет, я мимирую, что поймал ртом пулю и выплевываю её на тарелку. Он предлагает повторить опыт ещё раз. Считает до двух, и я раньше времени выплевываю пулю на тарелку. Пу- блика смеётся, что я сам раскрываю наш обман. Отец разбивает с досады у меня на голове тарелку. <…> В тот вечер у отца испортился револьвер. Он попросил знакомого офицера дать ему для выхода свой револьвер. Тот дал, предупредив отца, что револьвер заряжен. Мы с Костей отработали наш акробатический номер, через два номера было наше антре с отцом. В это время на конюшне произошла драка между кучерами. Один запрещал другому курить там, где лежало приготовленное для лошадей сено. Тот же, кому было сделано замечание, обозлился и ра- нил другого кучера вилами. Началась драка. Дерущихся разняли, и так как оба были ранены, то начали перевязывать обоих. Я побежал было переоде- ваться, но в это время из конюшни повалил дым. Все бросились тушить на- чавшийся пожар. Одна из балерин заорала во все горло: пожар!… Ей сейчас же заткнули глотку и с помощью пожарных стали тушить пожар своими средствами. На арене идёт программа. Зрители не подозревают о переполохе. Режис- сёр, боясь перерыва в представлении и могущей возникнуть паники, крикнул отца, чтобы он одевался, так как через номер наше антре. Отец быстро оделся, наспех загримировался, и мы вышли. Мы провели наше антре, как обычно, гладко. Только после выстрела я увидел, что давший револьвер офицер схватился за голову и сорвался со своего места. Мы вернулись в уборную, начали уже разгримировываться,