Тульский краеведческий альманах №23 2026 г

161 Специально для туляков Альперовы приготовили два номера на основе местного материала. Первый – интермеццо «Скандал у фотографа в Чул- ково» 43 ; к сожалению, описания сюжета нет. А вот второй номер Дмитрий в своих воспоминаниях расписал достаточно подробно: «Большой успех име- ло наше антре “Скорая помощь”. Нам почти не давали говорить. Отец уз- нал, что в городе только что появилась карета скорой помощи на паре ло- шадей, с сигнальным рожком. Карета была предметом насмешек, так как всегда опаздывала и приезжала тогда, когда пострадавшему уже была ока- зана помощь 44 . По ходу антре отец ударяет меня. Я хватаюсь за щеку и ору. Вмешива- ется шталмейстер, заглядывает мне в рот и заявляет, что у меня сломан зуб и мне нужна скорая помощь. Отец убегает за кулисы, надевает белый халат и выезжает на арену с ящиком на колесах, трубя в рожок. Его выезд вызывал смех и аплодисменты. Он вырывал у меня зуб большим молотком, бил меня по голове. Я в судорогах падал. Тогда он укладывал меня в ящик, я в него не помещался, он огромным долотом и молотком забивал меня в него и увозил с арены. Наше выступление было отмечено в тульской газе- те, где хвалили всю труппу, а нас с отцом в особенности. На следующий день у отца произошёл с дирекцией крупный разговор из-за оплаты нашей рабо- ты. Дирекция хотела дать нам за два номера двести пятьдесят рублей, отец же требовал триста пятьдесят. Этот разговор окончился тем, что отец отказался продолжать работу и велел снять себя с афиши» 45 . Сергей Альперов с сыновьями решил уехать в цирк Мисури в Харьков. К нему также поступали предложения от Труцци, Никитиных, но предлага- емое ими жалование отца не устраивало. Далее Дмитрий пишет: «Неожи- данно пришло письмо от матери из Тулы о том, что Изако приглашает нас обратно в Тулу, что он предлагает сейчас триста рублей, а с пасхи триста пятьдесят. Мы не знали, на что решиться. В это время со мной и случилось несчастье; заряжая для работы револьвер, я прострелил себе палец. Выстрел, по счастью был холостой, но и то я вырвал клок мяса и раздробил кость. Отец, видя моё положение, решил уступить лучше Иза- ко, чем таким тузам, как Труцци и Никитины. 30 ноября 1910 года мы вер- нулись в Тулу к радости матери и сестёр. Семья наша жила дружно, и мы не любили расставаться. Труппа приняла нас очень радушно, и первого дека- бря опять началась наша работа у Изако. Несмотря на мой простреленный палец (мне пришлось надеть на руку резиновую перчатку), работа в Туле шла куда успешнее, чем в Харькове. Как важно для артиста спокойствие в работе. В Харькове нас всё время погоняли: “Скорее!.. скорее!..” Там никто не интересовался работой и публики было мало. В Туле за работой следили и дирекция, и артисты, а главное – публика шла на цирковое представле- ние, а не на борьбу. Отец записывает: “Антре прошло очень гладко. Митя молодец, совсем преобразовался, против Харькова не узнать”». В труппе началось бенефисное время. Перед праздниками сборы были низкие. Нам с отцом также предложили бенефис. Это был мой первый бе- нефис. Мы стали к нему готовиться <…> В воскресенье сбор был прилич- ный. Отец записывает: “Сплошной, чуть ли не с первого шага, фурор <...> Восторженно принимали антре, за каждую фразу, за каждый намёк на злободневные темы аплодисменты. Приглашали на бенефис собравшую- ся публику. Если так же сочувственно отнесутся к посещению, как апло- Ì. À. Âîðîíöîâà. Òóëà ïî âîñïîìèíàíèÿì êëîóíà Ä. Ñ. Àëüïåðîâà