Исследовательский потенциал молодых ученых: взгляд в будущее - 2026

52 Однако складывающаяся реальность существенно расходится с воображае- мым горизонтом. Большинство современных ИИ-систем, включая большие язы- ковые модели, не являются субъектами опыта и не обладают внутренним «пони- манием» в человеческом смысле. Их эффективность основана на обработке данных и выявлении закономерностей. Тем не менее социальный эффект оказы- вается парадоксальным: несмотря на инструментальную природу, такие системы всё чаще воспринимаются как собеседники и агенты. Пользователь читает связ- ные фразы, слышит уверенный тон и начинает достраивать в машине намерения, эмпатию и сознание. Эту ситуацию можно описать через понятие «семантической парейдолии», предложенное философом и теоретиком цифровой этики Л. Флориди [2]. По ана- логии с визуальной парейдолией, когда человек видит лица в облаках, семанти- ческая парейдолия означает склонность распознавать смысл и субъектность там, где их нет: приписывать системе понимание, намерение и внутреннее состояние на основании убедительной языковой формы. При этом для возникновения та- кого эффекта не требуется идеальная имитация человека. Достаточно минималь- ной «критической массы» условностей: вежливых реплик, согласованного кон- текста, эмоционально окрашенных формулировок. Отсюда следует важный этический вывод: риски появляются не только там, где ИИ слишком похож на человека, но и там, где он напоминает человека лишь частично. Социальное до- верие может возникать даже при низкой степени очеловечивания. Ключевые этические проблемы здесь связаны с распределением доверия и ответственности. Во-первых, возникает риск ложной атрибуции компетентно- сти: убедительная речь может восприниматься как гарантия истинности, что по- вышает вероятность ошибочных решений. Во-вторых, усиливается опасность манипуляции: антропоморфный интерфейс способен эксплуатировать уязвимо- сти пользователя – одиночество, потребность в признании, стремление к про- стым ответам. В-третьих, размывается ответственность: ошибки алгоритма мо- гут переживаться как «ошибка субъекта», что облегчает перенос вины с разработчиков, заказчиков и институтов на машину, будто бы действующую самостоятельно. Отдельного внимания требует культурный конфликт вокруг генеративного ИИ в сфере творчества. Массовая дискуссия часто формулирует проблему как замену художников и писателей, однако философски точнее говорить о транс- формации статуса культурного продукта и авторства. В тех сегментах, где про- изводство контента носит серийный, клишированный характер, генеративные модели действительно способны воспроизводить ожидаемые формы почти без потери потребительской ценности. Это ставит под вопрос не существование ис- кусства вообще, а границы между ремеслом, индустрией развлечений и творче- ским актом, где важны смысл, позиция и ответственность автора. Отсюда выте- кают и нормативные вопросы: как фиксировать участие ИИ в создании