УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ВЫПУСК 4

она не встретила широкой поддержки в русской школе,, хотя и была воспринята рядом учителей и методистов (Д. Семеновым, М. Овчинниковым и др.). И в самом делег глубокое изучение своего маленького района, конечно, могло, помимо определенного интереса к окружающему, принести известную пользу развитием пытливости, наблю­ дательности и др. качеств учащихся, но познавательное значение подобного курса было крайне ограничено. Под­ мена им изложения основ науки снижала и идейно-позна­ вательное и воспитательное значение школьного образо­ вания. Эта немецко-швейцарская система, порожденная раздробленностью Центральной Европы, стояла в прямом противоречии с развитием национального единства народа, вносила элементы сепаратизма и областной ограниченности, замкнутости своего маленького мирка, свойственной мелкой буржуазии, боящейся неизбежно наступающих перемен в ее положении. Она до чрезвычайности сужала кругозор учащихся и объективно была реакционна. Не вникнув в существо и не разобравшись в исторических корнях и общественном значении заимствованной из Швейцарии си­ стемы, Ушинский предложил ее в России, но все же, видимо, сам не вполне ею удовлетворенный, не стал на пути прак­ тического осуществления этой системы, хотя и не отка­ зывался от нее. Эта система, естественно, не находила и не могла найти почвы для распространения в таком исто­ рически сплоченном и централизованном государстве, как Россия. Значительно заметнее на развитии русской буржуазной историко-методической мысли сказалась, также возникшая на Западе, тенденция подмены курса истории гражданского общества культурно-бытовой историей. Идеи, лежавшие в основе этой методической системы, находили себе почву в мелкобуржуазных кругах русской интеллигенции. Мелкая буржуазия на себе испытывала все тяготы феодальных, а затем буржуазных войн, чувствовала себя неравноправ­ ной и приниженной как в старых, феодальных, так и в новых, капиталистических, условиях государственной жизни. Отражая взгляды мелкобуржуазных кругов, при­ верженцы культурно-бытовой истории, не понимая законо­ мерностей исторического процесса как единого целого, решительно выступали против необходимости изучения политической истории— „истории честолюбия и кровавых дел, которые разрушали и основывали государства, затап­ 27