УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ВЫПУСК 10

На обеде у Илатонцева Алексей Иванович настолько по­ грузился в свои размышления, что не заметил как разукра­ сил себя разноцветной бахромой, оборвав ее с занавески окна '. Особенно часто обращается внимание на голос Волгина и его необычный смех. Во время смеха он взвизгивает прон­ зительным ультро-сопрано, от которого звенят стекла в со­ седних окнах. Гиперболизируя, автор передает разрушитель­ ную силу смеха Волгина: «Ххи-ххи-ххи-хха-хха-хха-ххо-ххо- ххо!—изумительная рулада перелилась через теноровые раз­ дирающие ухо звуки в контрабасовый рев, от которого, сквозь шум экипажей, загудела мостовая» (XIII, 13). Он даже сам удивился своему оглушительному визгу и реву. Обычно Волгин говорил тихим голосом, но когда заливался рулада­ ми, то способен был перекричать петуха и медведя. Кстати сказать, прием характеристики героя через голос и смех применялся Чернышевским и до и после написания «Про­ лога» 2. Чернышевский не забывает отметить смешные стороны в поведении, манерах, жестах Волгина. Он может «ляпнуть непростительную неловкость», оробеть в присутствии незна­ комой дамы, нарочито храбриться, допустить оплошность, поклонившись даме, не разобравшись, в какой стороне ком­ наты она находится и многое другое3. Волгин любит некста­ ти шутить, недоговаривать фразы, во время беседы смотреть не на собеседника, а в угол, что незнакомому человеку пока- ! В воспоминаниях А. А. Токарского есть одно интересное указание: «рассеянность и невнимательность нужны были Чернышевскому» (сб. «Н. Г. Чернышевский в Саратове», 1939, стр. 109). Не следует ли эти слова отнести и к Волгину? | 2 Товарищи по каторге не раз отмечали склонность Чернышевского на­ смехаться над своим голосом. Стахевичу он говорил: «особенно, когда я иной раз наедине стану выводить рулады, происходит что-то неописуемое, являются какие-то непостижимые доли тонов; для постороннего уха —- . ужасно» (сб. «Н. Г. Чернышевский», 1928, изд. «Политкаторжан», стр. 62). Сам Стахевич был иного мнения о голосовых данных Черны­ шевского. Он писал: «его разговоры, рассказы, чтение я слышал многое Множество раз; и мне всегда казалось, что он обладает прекрасным го­ лосовым аппаратом, превосходно исполняющим свое главное назначе­ ние—выражать мысли, чувства и настроения человека». Мне кажется, эта оценка может быть отнесена и к голосу Волгина. Ведь, кроме автора И самого героя, никто не замечает ни странности, ни дикости в его го­ лосе. ! 3 В «Воспоминаниях» А. Я- Панаевой приводится аналогичный случай, иГфсисшедший с самим Чернышевским, см. стр. 268.