Гуманитарные ведомости. Вып. 2 (58) 2026 г

Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого № 2 (58), июль 2026 г. 73 Следуя логике Ж. Делёза и Ф. Гваттари, можно утверждать, что в случае с переводом поэтического произведения речь идёт не о копиях одной сущности, а о производстве новых событий [6, с. 6–7]: каждый перевод становится актуализацией одного из возможных философских потенциалов текста У. Блейка или даже порождением новых «линий ускользания» [6, с. 7] смысла, не сводимых к имманентному горизонту оригинала. Русские версии финала «The Fly» образуют поле становлений, включающее переводы, воплощающие различные философские установки, тем самым показывая, что перевод есть создание смысла, а не его перенос. Как мы показали выше, одна и та же финальная строфа стихотворения «The Fly» У. Блейка в русских переводах способна обретать различные философские очертания – от стоического равновесия до экзистенциального скепсиса. Однако подобное многообразие, по всей видимости, возникает не из- за прямого намерения переводчика «заложить» определённую философскую установку, а как следствие множества текстовых решений, принимаемых в ходе перевода. На первый взгляд они могут показаться чисто техническими (выбор рифмы, перестройка синтаксиса, модификация образа или ритма), но именно эти решения формируют новую конфигурацию смысла и задают интерпретационный потенциал текста. Далее мы рассмотрим основные группы таких текстовых решений и покажем, каким образом они влияют на формирование философской установки перевода. 1. Параметр «семантика». Замена исходного образа «fly» на «мошку» или «мотылька» задаёт также и изменение интерпретационного потенциала текстов в отношении их философской установки. Образ «мошки» связан с небольшим размером, простотой и бытовой незначительность существования, тогда как «мотылёк» эстетизирует образ, придавая ему оттенок лёгкости, красоты и романтической эфемерности. Так, лексическая замена здесь не «отражает» оригинал, а создает новый вектор интерпретации, изменяя тональность текста. Не менее показательны случаи семантических добавлений, когда перевод вводит слова, отсутствующие в оригинале. К примеру, использование лексемы «осознание» актуализирует экзистенциальную перспективу: счастье героя оказывается связано не с наивным бытием, а с рефлексией о продолжающемся существовании. Наконец, важна и семантическая редукция: к примеру, умолчание об одном из компонентов оппозиции «жизнь – смерть». Если смерть исчезает из финала стихотворения, перевод тяготеет к романтическому «здесь и сейчас»; если же опускается мотив жизни, счастья или уверенности, возникает тревожная неопределённость или даже скепсис. 2. Параметр «синтаксис и модальность». Не менее существенную роль играют синтаксические и модальные структуры. Переход от утвердительной формы («счастлив я») к вопросительной («не мошка ль я?») смещает установку от стоического равновесия к