Гуманитарные ведомости. Вып. 2 (58) 2026 г

Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого № 2 (58), июль 2026 г. 168 Современные авторы исследуют различные вопросы метафизики детства в творчестве писателей, таких как Ю. В. Мамлеев, В. Пелевин, К. В. Драгунская и др. [См.: 5; 18; 33]. Говоря об истории вопроса о специфике детского мировосприятия уместно обратиться к традициям русской философии , в недрах которой выработана целостная и уникальная традиция, которую принято называть метафизика детства . Здесь детское мышление представляет собой не начальную фазу онтогенеза, соответствующую канонам возрастной педагогики и психологии, но полноценное мировоззрение, обладающее уникальными духовными чертами и особенностями, которые не может уже уловить взрослый, который трактует их в терминах «неразвитости». Отечественная метафизика детства вызрела в сокровенных пластах духовной и философской интуиции о человеке, его жизни и смерти, о его смысле и судьбе. Она на пересечении христианских, евангельских откровений о детстве и собственных философских интуиций. Русскую философию, как пишет в своем диссертационном исследовании Л. Б. Сандакова отличает особый подход к детству. «Стремление к синтетическому видению детства всегда проявлялось в русской философии, педагогике и науке. В. М. Бехтерев, С. И. Гессен, В. В. Зеньковский, А. Ф. Лазурский, А. П. Нечаев, Н. П. Румянцев, В. А. Сухомлинский, К. Д. Ушинский и др. – внесли огромный вклад в стремление «понять ребенка во всех отношениях» [32, c. 5]. Практически все крупные русские писатели и философы обращались к теме детства. Однако наиболее сильно и глубоко этот вопрос нашел свое осмысление в произведениях Ф. М. Достоевского, Л. Н. Толстого, А. П. Чехова, В. В. Розанова, В. В. Зеньковского, С. Л. Франка, А. П. Платонова, Ю. В. Мамлеева и др. В традициях русской метафизики детства принят духовный (небиологический и несоциальный) смысл начального периода бытия человека. Антропология детства – ключ к антропологии взрослого, который может быть наиболее адекватно постигнут через призму метафизики детства. Это, по сути, есть христианское понимание, или, как говорит исследователь А. Г. Кислов, христианское оправдание детства . А значит, добавим мы, христианское оправдание человека. Исследователь пишет: генеалогически дитя Богом допущен в мир; топологически дитя ближе Богу, чем взрослый; усиологически дитя божественнее как образ Божий; телеологически дитя несет собой то, что не должен растерять взрослый; эргонологически дитя восполняет образ Божий во взрослом. Детство оказывается настолько оправданным, что им – через сохранение в себе, через ответственность за него в родительстве и учительстве – оправдывается и взрослый. Детское во многих отношениях оказывается метафизически первичнее человеческого как такового [16, c. 85]. Очень важный вывод: детское оказывается метафизически первичнее человеческого , то есть взрослого. Близко к такому видение детства находится