Гуманитарные ведомости. Вып. 1(57) 2026 г

Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого № 1 (57), апрель 2026 г. И. Кант посвятил свою первую «Критику» выявлению оснований доверия нашему разуму. Совершив «коперниканский» поворот в философии, немецкий мыслитель определяет, что сфера познания ограничена феноменами опыта, явленными наблюдателю в априорных пространственно-временных формах, обусловлена определенными познавательными способностями и категориальным аппаратом рассудка. «Мы считаем неизменным методом мышления, а именно что мы a priory познаем о вещах лишь то, что вложено в них нами самими», – пишет Кант в предисловии ко второму изданию «Критики чистого разума» [4, c. 11]. Его утверждение о непознаваемости «вещи в себе» становится самым критикуемым местом, вызывая внутренний протест среди ученых и философов в связи с установкой на принципиальную непознаваемость сущности бытия. Проблема границ познания и возможности формулирования объективных законов физики становится одной из магистральных в романе китайского фантаста. Первый эпизод, повествующий о современности (по сюжету это 2007 год), называется «Рубежи науки». Это международное сообщество выдающихся ученых, поставивших цель «с помощью научных методов … узнать, существуют ли пределы, за которые наука в своем познании природы не может заглянуть» [8, c. 89-90]. По сюжету, среди членов этой организации происходят самоубийства. Краткая формулировка трагического осознания невозможности формулирования необходимых законов естествознания сформулирована в предсмертной записке физика-ядерщицы Ян Дун: «физика никогда не существовала и никогда не будет существовать» [8, c. 88]. Напряженность сюжетной линии строится на модели представления о мире как нередуцируемой для системы комплексности (сложности, непредсказуемости, непрогнозируемости) окружающего мира. Китайский исследователь Фан Цзинь отмечает близость Лю Цысиню концепции понимания мира как единства системы и окружающего мира, представленной в системной теории Н. Лумана [12]. Немецкий философ и социолог Н. Луман, автор теории аутопойетических (саморазвивающихся) систем, поясняя различение системы и окружающего мира, пишет, что «ни одна система не обладает необходимой мощностью, чтобы приспосабливать свое собственное состояние ко всему тому, что происходит в окружающем мире, чтобы противопоставлять этому свою собственную операцию с целью поддержания или воспрепятствования тому, что происходит» [6, c. 175]. Система создает собственные механизмы (бинарный код, программы, символически генерализованные медиа) для редуцирования (уменьшения) комплексности мира. Наука является одной из таких социальных систем, описывающей мир в различении «истина/ не истина» и конституирующейся коммуникацией в форме знания. В системно-коммуникативной теории, отмечает А. Ю. Антоновский, парадоксальность знания формулируется двояко: с одной стороны, «как известность неизвестного» и тогда это предстает в форме научной проблемы, и «как неизвестность известного, как это бывает в случаях, когда к истинному знанию мы приходим в результате случайных или ложных формулировок» [1, c. 57