Гуманитарные ведомости. Вып. 4(56) 2025 г

Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого № 4 (56), декабрь 2025 г. 9 человек мог бы размышлять о смерти накануне ее прихода. Так, пребывание на смертном одре, в предсмертном состоянии не способствует тому, чтобы человек «размышлял» о смерти с окружающими его людьми или делился с другими своими ощущениями от приближающейся смерти. В лучшем случае он как герой повести Толстого Иван Ильич может только смутно ощущать в полубессознательном состоянии неуловимое веяние смерти. С другой стороны, опыт восприятия человеком смерти в момент предстоящей казни, как это случилось, например, с Достоевским, остается совершенно невыразимым в силу глубочайшего потрясения и невозможности экстериоризации своих мыслей и чувств. Последующее описание – всего лишь воспоминание, которое выходит за рамки «живого» общения со смертью. Можно возразить, что и ситуация «созерцания смерти» Сократом не является репортажем о смертном часе в «прямом эфире», что Платон не «стенографировал» речь Сократа, так его не было в числе учеников и описывал он смерть Сократа со слов Федона. Но здесь существенно другое: феномен meléte thanàtou Сократа запечатлен Платоном не документально, а эйдетически, т.е . максимально достоверно с точки зрения истинности ситуации непосредственного созерцания смерти Наша задача состоит в том, чтобы выявить границы и смысл сократовского созерцания смерти в ее сопоставлении с толстовской интерпретацией смерти Сократа. Главное, что сумел провидеть Сократ – это то, что жизнь человека есть не что иное, как « подготовка к смерти» (μελέτη θανάτου) [9], что смерть и жизнь неразрывно связаны и составляют единое целое и что смерть есть промежуточное звено между двумя жизнями, переход от одной жизни к другой. Метафизической предпосылкой этого откровения Сократа стало учение о бессмертии души, а этической основой – необходимость «очищения души», которая определяет прямую зависимость между «качеством» смерти и нравственной жизнью: – «Допустим, – размышляет Сократ, – что душа разлучается с телом чистою и не влачит за собою ничего телесного, ибо в течение всей жизни умышленно избегала любой связи с телом, остерегалась его и сосредоточивалась в самой себе, постоянно в этом упражняясь, иными словами, посвящала себя истинной философии и, но сути дела, готовилась умереть легко и спокойно. Или же это нельзя назвать подготовкой к смерти? (μελέτη θανάτου)» (81a) [5, c. 37] – А очищение – не в том ли оно состоит чтобы как можно тщательнее отрешать душу от тела, сосредоточиваться самой по себе и жить, насколько возможно, – и сейчас и в будущем – наедине с собою, освободившись от тела, как от оков? [5, c. 18-19].