Гуманитарные ведомости. Вып. 4(56) 2025 г

Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого № 4 (56), декабрь 2025 г. 63 обоснованные поступки; интеллектуальным – потому что Царство Божие слишком сложно постичь глупцу; эстетическим – потому что притчи Христа были, по сути, высокохудожественными творениями и закрепились в культуре как уникальной красоты повествования, и их постижение – это, ко всему, прочему, постижение красоты [2, c. 223]. Борхес, таким образом, утверждает, что творчество можно рассматривать как спасение, придавая ему духовный смысл. 4. В этом смысле, пропащим можно назвать того, кто не в состоянии воспринять истину ни этически, ни эстетически, ни интеллектуально. Борхес отмечает, что большинство современных людей духовно не чувствительны: «...люди сейчас живут, не ощущая его (духовный климат – прим. Ю. Н.), ничего не видя вокруг, словно чувства их притуплены...» [2, с. 114]. Духовная глухота, притупленность ощущений – представляется Борхесу наиболее распространенным пороком. Таким образом, он измеряет порок через гносеологический контекст: люди порочны потому, что их не интересует истина. 5. Этика для Борхеса – это осознание последствий поступков, и писатель настаивает на том, ее нельзя институализировать, она должна быть индивидуальной. Например, закон, как кодификация справедливости, не может заменить индивидуальную этику. Этика для Борхеса важнее, чем вера: «мифология может помогать, а может и наносить вред этике. Во втором случае я предпочитаю перечеркнуть мифологию» [2, с. 220]. В аксиологическом смысле Борхес считает высшей ценностью истину и понимание истины. На вопрос, может ли вера или, наоборот, ее отсутствие, приблизить человека к истине, Борхес ответил положительно, добавив при этом: «Я человек веры. Я верю в этику, верю в воображение. Я верю в собственное воображение. Но более всего я верю в воображение других – тех, кто научил меня умению вымысла» [2, с. 222-223]. 6. Этический идеал человека для Борхеса – архетип праведника [2, с. 11], который, по его мнению, остается одинаковым для языческой этики, «этики Сократа» и религиозной этики, этики Христа. Мировоззрение Х. Л. Борхеса носит религиозный оттенок, он говорит о том, что Бог никогда не умрет, что фигуру Христа никому не удастся заменить; так, Заратустру Ницше он называет всего лишь «неуклюжей литературной игрой» [2, c. 115]. Таким образом, основным пороком, по Борхесу, является «духовная глухота», неспособность или нежелание приблизиться к истине, то есть, к этике. Можно предположить, что этот порок порождает множество других пороков, о которых писатель рассказал в сборнике «Всеобщая история бесчестья». Но, прежде рассмотрим основные историко-культурные концепты пороков, для того, чтобы провести их сравнительный анализ с пороками, описанными «антифилософом» Борхесом.