Гуманитарные ведомости. Вып. 4(56) 2025 г

Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого № 4 (56), декабрь 2025 г. 131 настоящее время употребляется в словах, которые обозначают «связь с сетями электронных коммуникаций и виртуальной реальностью» [8, с. 56]. Заслуживает так же внимание тот факт, что многие авторы считают термин «киберпространство» производным от термина «кибернетика», под которой понимают «науку о процессах управления, передачи информации и коммуникациях в сложных динамических системах (технических, компьютерных, биологических, нейронных, социальных)» [8, с. 56], основные идеи которой были сформулированы американским ученым Норбертом Винером в 1948 г. Развитие идей кибернетики и информационно- коммуникационных технологий повлекло за собой возникновение онлайн-мира и «компьютерно-опосредованной коммуникации» [8, с. 56], появлению новых терминов с приставкой «кибер», которые задают «форматы и тенденции реального мира» [15, с. 121]. Одним из таких является термин «киберкультура» (от. англ. cyberculture), представляющий собой порожденный кибернетикой особый вид современной культуры, характерный для киберпространства и являющийся «следствием развития цифровых технологий информационного общества » [10, с. 3]. Согласно оксфордскому словарю английского языка, термин «cyberculture» определяется как « социальные условия, возникшие в результате повсеместной автоматизации и компьютеризации; (в более позднем употреблении) культура, окружающая компьютеры и (особенно) Интернет » [22]. Киберкультуру как следствие использования средств компьютеризации и информатизации рассматривает известный американский публицист М. Дери в своей работе «Скорость убегания: киберкультура на рубеже веков» [7]. Он рассматривает киберкультуру через проблему паталогии, а киберкультуру нью- эйджа через идею расширения «человеческих возможностей часто включают в себя терапевтические техники, воспринимающие сознание как «биокомпьютер»» [7]. В своих исследованиях М. Дери обращается к идеям Донна Хэрэвей, который «считает, что киберкультура по самой своей природе подрывает» дуализм бинарных оппозиций, которые лежали в основе философии западных систем: «тело/душа, иное/я, материя/дух, эмоции/разум, естественное/искусственное» [7]. Мы считаем, что это показывает смысл киберкультуры и всех феноменов виртуального мира, кибермира – они стирают грань между реальным и виртуальным, материальным и духовным, реальными эмоциями и чувствами, образами живых людей и виртуальными, графическими изображениями эмоций и чувств, аватарами. Именно это стирание граней, смешение изначально противоположных начал, вещей рождает новые феномены в онлайн-пространстве, социокультурные практики и то, что их начинают рассматривать в одном ряду с реальными явлениями, вещами, практиками офлайн, как равноправные, равнозначные. Современная русскоязычная трактовка термина определяет киберкультуру как « новое технократическое направление в культурном