Гуманитарные ведомости. Вып. 3(55) 2025 г

Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого № 3 (55), ноябрь 2025 г. 66 творчестве Гумилева не имеют связи только на первый взгляд. Если рассматривать его путешествия, его страсть к приключениям, склонность к риску как способ выйти за рамки обыденного существования, то они имеют связь с ужасанием – это еще не встреча с Ничто, но попытка не дать себе возможность «потонуть в сущем», а значит, не отвернуться от Ничто . По словам Хайдеггера: «Но что значит, что исходный ужас бывает лишь в редкие мгновенья? Только одно: на поверхности и сплошь да рядом Ничто в своей исходной сути от нас заслонено. Чем же? Тем, что мы в определенном смысле даем себе совершенно потонуть в сущем. Чем больше мы в своих стратегемах повертываемся к сущему, тем меньше даем ему ускользнуть как таковому; тем больше отворачиваемся от Ничто. Зато и тем вернее мы выгоняем себя на обыденную внешнюю поверхность нашего бытия» [8. с. 23]. Однако путь для Гумилева был не бегством, а поиском истины, в попытке «не потонуть в сущем», и эта истина была словом, вдохновленным путешествиями, словом, которое даровало свободу от сущего, стирало время и пространство, преодолевало ужас. Эйдолология поэзии и ужасание В. В. Малых связывает поэтику ужасного у Гумилева с ужасом перед неизвестностью, пустотой, проводя параллель с философией М. Хайдеггера; поэзия Гумилева, в филолого-философском смысле, предстает как страх перед «поэтикой пустоты» символизма, которую пытался преодолеть поэт [6]. Идея акмеизма, пришедшая на смену символизму, была основана на новом понимании концепции философии искусства, заключавшимся в пересмотре субъективности в искусстве: «то, что называют духом времени, тяготело к вещности и наглядности в искусстве» [3, c. 28], на что повлияли феноменология Э. Гуссерля и философия Г. Г. Шпета [3, c. 28]. В результате появляется понятие поэтической эйдолологии. В «Письмах о русской поэзии» Н. Гумилев говорит о том, что «Теория поэзии может быть разделена на четыре отдела: фонетику, стилистику, композицию и эйдолологию…Эйдолология подводит итог темам поэзии и возможным отношениям к этим темам поэта … эйдолология непосредственно примыкает к поэтической психологии» [3, с. 395]. (Курсив мой: Ю. Н.). Таким образом, именно поэтическая эйдолология Н. С. Гумилева, касающаяся темы ужаса, непосредственно раскрывает экзистенциальные основания его творчества. Термин «эйдолология» как относящийся к поэзии, был введен Н. С. Гумилевым. Понятие «эйдолон» относится к античной философии, оно обозначало отображение, образ, видение. В истории русской поэзии начала ХХ века эйдолон играет особую роль: «Эйдолон, восходящий к античной традиции, платоновским идеям, неоплатонизму, проникнув в культуру Серебряного века и приняв оккультистскую и теософскую окраску, был особенно популярен в кругах символистов. В акмеистической эйдолологии проявилось неоплатоническое понимание образа-эйдолона» [5, с. 48]. Таким образом, эйдолология становится «онтологическим принципом акмеизма» [5, с. 48], который формирует мир