Гуманитарные ведомости. Вып. 3(55) 2025 г

Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого № 3 (55), ноябрь 2025 г. 203 культуры и кинематографии в сталинский период, заключается в том, что в капиталистическом Голливуде в условиях свободного рынка существовал более действенный цензурный контроль в сфере кино, который обеспечивался существовавшим сводом правил для кинематографистов, более известный как Кодекс Хейса [2]. Критически относясь к «суровости» цензуры сталинского периода, мы не берёмся проводить разделительную черту «до» и «после», определяя период «оттепели» как сугубо либеральный период для советской культуры. Важно отметить, что под «оттепелью» мы понимаем хронологический отрезок с 1956-го по 1968-й год. Как отмечают исследователи, процесс десталинизации, инициированный XX съездом КПСС, действительно активизировал общественные ожидания творческой свободы, однако эти процессы сопровождались ростом социальной неудовлетворённости, что не привело к институциональной демократизации культурной сферы [3, с. 237]. К началу 1960- х годов культурная политика СССР всё больше начинает оформляться как закрытый сегмент государственного управления. Упорядочивание культурного пространства осуществляется через партийные инстанции. Сфера влияния профильных министерств начинает распространяться не только на финансово- хозяйственные вопросы обеспечения, но и на репертуарную политику. Система контроля в культуре обеспечивалась зачастую благодаря прямому сотрудничеству с творческими объединениями, а не с учреждениями культуры. Это позволяет утверждать, что декларируемое ослабление цензуры носило во многом иллюзорный характер, сохраняя скрытые формы идеологического диктата. Единственным значимым изменением стало влияние социальных трансформаций, создавших условия для появления новых тем и сюжетов в искусстве. Однако, как подчёркивает А. Прохоров в работе «Унаследованный дискурс», даже эти новации не означали разрыва с прошлым: «оттепель» лишь модифицировала существовавшие культурные парадигмы, адаптируя их к зарождающимся ценностям эпохи. В дополнение к преемственности между сталинским периодом и «оттепелью» исследователь также акцентирует своё внимание на сюжете войны и теме памяти, которая пронизывала «оттепельную эпоху»: «Военная иерархичность, телеологический взгляд на историю, подчинение воли индивидуума воле Большой советской семьи и утопической общей цели почитались главными ценностями даже при том, что война была официально окончена» [4]. Приближаясь к следующему десятилетию и периоду «застоя», мы сталкиваемся с новым витком консерватизма в области культуры. Период хрущёвской «оттепели» подвергся переоценке ценностей и ориентиров, а цензура становится направлена больше не на политику внутри государства, а на борьбу с внешними факторами и влиянием западных идей на советскую культуру. Об этом свидетельствуют положения конференции председателей творческих союзов, прошедшей в декабре 1969 года. В рамках мероприятия секретарь по идеологии