Время науки - The Times of Science

Фетисов С. П., Мартынова Е. П. Fetisov S. P., Martynova E. P. 2026 43 что их присутствие могло что-то изменить. Если собрание не касалось их про- блем, то посещаемость резко снижалась. Так, на Оружейном и Патронном заводе в 1926 г. она колебалась от 15 до 40 % от общего числа рабочих. [6, с. 150–151]. Большое значение имело личное отношение с руководством. На Дубенском чу- гуноплавильном заводе рабочие жаловались, что директор завода Аболь посто- янно пьянствует, их проблемами не интересуется и на общие собрания не ходит. Поэтому они тоже перестали их посещать [6, с. 70; 117; 9, с. 38]. Другой формой выражения недовольства были забастовки. Власть к этому относилась неоднозначно. Большевики исходили из принципа, принятого на XI съезде РКП (б): забастовка на частном предприятии – это положительное явле- ние, поскольку рабочие защищают свои завоевания от капиталистов, не дают им выйти за рамки, которые установила советская власть; но забастовка на государ- ственном предприятии – это крайняя мера, в стране власть рабочих, а значит гос- ударственный завод принадлежит им. Все проблемы на предприятии – ошибки в управлении со стороны администрации, которые стоит обсуждать [1, с. 251–252]. Мы согласны с мнением Ю. Ф. Смирнова об изменении характера забасто- вок тульских рабочих в годы НЭПа. В этот период большинство из них стано- вятся локальными. С одной стороны – администрации заводов старались не до- пускать расширения недовольства. С другой – рабочие часто сами не могли ор- ганизовать масштабную забастовку. Рабочий класс в то время не был однороден (различался по системе оплаты труда, ее размеру, уровню квалификации самих рабочих и т.д.), требования одной группы, не всегда могли найти отклик у другой [15, с. 43–44]. Часто забастовки происходили следующим образом. Рабочие при- останавливали производство на определенное время, заявляя таким образом о проблеме. Начинались переговоры с администрацией. Дальше все сводилось или к удовлетворению претензий, или к составлению жалобы в соответствующие ор- ганы. После этого работа продолжалась. При этом антиправительственные высказывания в ходе недовольства были единичны. Данное явление преобладало в среде безработных, низкоразрядников, бывших представителей иных политических партий. Но дальше обвинений вла- сти на словах дело не продвигалось. Так, безработные на собрании Союза метал- листов в 1926 г. говорили, что «коммунисты стоят у власти … и притесняют ра- бочих … работаешь до тех пор, пока молчишь, а как скажешь что-либо против них, так сразу тебя выбросят за ворота» [5, с. 22]. В коробочной мастерской Ору- жейного завода в том же году рабочий Баранов (бывший эсер) на одном из со- браний призывал не вступать в коммунистическую партию: «Я слышал, что ты, Балаев, подал заявление в жульническую партию, смотри не ходи туда, плохо будет», «громите эту ячейку, они сволочи, и вовсю обманывают рабочих» [5, с. 118]. Десятник Лесников открыто называл большевиков жуликами и ворами. Говорил, что «придет время, отыграемся над проклятыми коммунистами». Но его речи не нашли массового одобрения, и некоторые рабочие Тулрабжилстроя подали на него заявление в местную ячейку ВКП (б) [8, с. 6].