Время науки - The Times of Science

Макаров М. И. Makarov M. I. 2026 23 [2]. На основании данной статьи решался вопрос о предоставлении права на получение материнского капитала мужчине. Следует отметить, что мужчина признан в качестве единственного родителя отцом детей, рождённых для него суррогатной матерью, а затем вступил в брак и воспитывал своих детей в семье совместно с усыновившей (удочерившей) их супругой. Постановлением Конституционного Суда мужчине было предоставлено право на получение материнского капитала. В связи с приведенным выше примером обращаем внимание на ограничение прав мужчин в данном вопросе. В соответствии со ст. 3 ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» отцы имеют право на получение материнского капитала в исключительных случаях, таких как смерть матери, лишение матери родительских прав и др. [2]. В этом вопросе Конституционный Суд придерживается позиции, что права мужчин на дополнительные меры поддержки при рождении ребёнка являются производными от прав женщин в связи с реализацией женщинами «социального риска материнства, охватывающего беременность и непосредственно рождение ребенка». Такой подход не учитывает ряд нюансов, связанных с риском, которому подвергаются мужчины, например, в случаях, когда у отцов-одиночек на иждивении находятся двое и более детей. Ещё одним актуальным вопросом, в котором наблюдается гендерная дискриминация, является вопрос пенсионного обеспечения. Согласно Федеральному закону «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам назначения и выплаты пенсий» от 03.10.2018 №350-ФЗ в России проходит пенсионная реформа, итогом которой будет установление к 2028 году нового пенсионного возраста: 60 лет – для женщин, 65 лет – для мужчин. Считаем важным провести параллель пенсионного возраста в России и в других европейских странах. Ещё в 2010-х годах в большинстве стран Европы наметилась тенденция к выравниванию пенсионного возраста [10]. Существующая в Европе разница в возрасте выхода на пенсию во многом объясняется историческим контекстом, когда в силу устоявшихся принципов женщины были приспособлены к повышенным нагрузкам, например, совмещением рабочих обязанностей, ведения домашнего хозяйства и заботы о детях. В России дифференциация пенсионного возраста трактуется по-иному. Конституционный Суд объясняет это «физиологическими различиями между мужчиной и женщиной», «большей подверженности женского организма неблагоприятным производственным факторам» [9]. Такая позиция приводит к выводам о том, что основой дифференциации мужчин и женщин в этой области являются гендерные стереотипы. В заключение хотелось бы отметить, что именно существующие в России гендерные стереотипы являются проблемой в реализации политики положительной дискриминации. Принципы равенства по признаку пола не смогут полноценно реализовываться на практике под влиянием устоявшихся воззрений на социальный статус мужчины и женщины.