Тульский краеведческий альманах №22 2025 г

Òóëüñêèé êðàåâåä÷åñêèé àëüìàíàõ • Âûïóñê 22 • 2025 114 хлебом, так как от недоедания и долгих стояний в очередях возле булочных они начали болеть...». В мастерскую пришёл помощник начальника завода генерал Кубасов и предложил рабочим избрать выборных для переговоров, но те отказались, опасаясь их ареста и высылки из Тулы. Генерал дал слово, что этого не произойдёт, что никто из выборных уволен не будет. После этого рабо- чие приступили к работам и согласились выбрать по два человека от каждой смены для переговоров с администрацией 74 . 29 января Иелита-фон-Вольский писал директору департамента полиции, что если не предпринять срочных мер по подвозу в Тулу муки и других продуктов, где сосредоточено до 100 тыс. рабочих, то дело может привести в Туле к всеобщей забастовке и погромам по отношению к торговцам и местному купечеству 75 . 30 января в Туле сложилась действительно критическая ситуация. По со- общениям ТГЖУ, ни в заводской лавке, ни в городе не было хлеба, булочные были закрыты. В этот же день выборные от всех мастерских были ознакомле- ны с мерами, которые предпринимались заводским благотворительным об- ществом, ведавшим снабжением. Суть представленных мер состояла в том, что заводу было назначено большое количество муки и зерна, но все закон- трактованные тысячи пудов не могли быть доставлены в Тулу из-за нехват- ки вагонов. Проблема была общегосударственной и называлась она «кризис на транспорте», когда железнодорожные перевозки для армии ставились в приоритет над другими перевозками. Русская армия готовилась к решаю- щему наступлению и перебрасывала запасные части на фронт. Это не давало возможности подвезти достаточное количество хлеба в города. Тула не была исключением. То же самое происходило, например, в Петрограде, где у бу- лочных стояли такие же «хвосты», нарастало недовольство, которое вылилось в забастовки и манифестации, послужившие спусковым механизмом для на- чала революции. 31 января из пулеметной мастерской № 1 доносил информатор Сергей: «…Рабочие с утра были в возбуждённом состоянии, а во время перерыва на обед раздались в мастерской крики идти на собрание, после чего рабочие ста- ли собираться на середине мастерской. Мастер Крапивенцев разогнал рабо- чих; тогда они стали собираться группами, а потом, не обращая внимание на Крапивенцева, собрались толпой до 600 человек. Перед рабочими выступи- ли два оратора, начали говорить о хлебном кризисе и предлагали рабочим выбрать от себя уполномоченных, которые пошли бы к начальнику завода и доложили бы ему, как рабочие и их семьи голодают…». Говорили о том, что после получки у заводской лавки между рабочими происходят драки из-за очереди и нехватки муки и хлеба. Один из ораторов сказал, что надо просить, чтобы из мастерской убрали мастера Крапивенцева, и крикнул “Долой вой- ну!”. Рабочие бросились к нему с криками “Бей ему за эти слова морду!”, но он успел скрыться…» 76 . Последнее очень интересно, поскольку лозунг «Долой войну!» означал, что забастовка из чисто экономической переходит в полити- ческую плоскость, но, как видно, не все этого хотели. На заводе было много искренних сторонников войны до победного конца, а кто-то просто не хотел потерять работу, поскольку заподозренных в «политике» сразу же увольняли. Техника забастовки была проста. Начинала бастовать одна мастерская, представители которой направлялись по соседним мастерским и останавли- вали в них работу, поскольку все рабочие находись в одинаковом положении и лозунг о недостатке хлеба был для них ясен и понятен. При этом среди