УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ВЫПУСК 4

людям. Но он страшен, ибо собственническое начало пре­ вратило его в „отечественного самодура“, в „притворяю­ щегося зверя“, требующего от всех окружающих „с ка­ кою-то болезненною жадностью самого безграничного уважения". В картинах дикого самодурства Толоконникова писатель бичует крепостнический произвол. В жертвах деспотизма Толоконникова подчеркнута готовность поко­ риться самодурству, трепет перед посторонней грубой силой, которые разоблачались писателем еще в ранних очерках (напр., в очерке „Первая квартира") и осознавались как следствие веками воспитывавшегося в народе чувства рабской покорности, страха перед „властью", „начальством". „Растеряевская" действительность еще вся пропитана ста- , рыми крепостническими отношениями, многим обитателям „растеряевгцины" присуща рабская, крепостническая психо­ логия. Образ Толоконникова сделан в резко сатирической ма­ нере, прямо выражающей авторское отношение к персо­ нажу. Гротескные черты способствуют заострению образа; они обнаруживаются в сценах, особенно ярко выявляющих типичность Толоконникова (разговор с кухаркой, отказ от обеда в доме Претерпеевых, демонстрация перед Хри- пушиным раболепных качеств своей супруги). Среди раз­ личных средств раскрытия социальной сущности образа большую роль играет натюрморт, подробное описание ве­ щей, окружающих Толоконникова (вспомним Гоголя, пред­ пославшего каждому из помещиков в „Мертвых душах" своеобразную „вещную" экспозицию; Гончарова, который тщательно выписал предметы бытовой обстановки, окру­ жавшей Обломова). Вещи порабощают Толоконникова, отрывают его от людей. Бессмысленное накопительство вещей является целью его жизни. Колоритен язык Толоконникова: грубый, изобилующий бранными выражениями в отношении к людям невысокого общественного положения, нежно угодливый, если кто- либо льстит Толоконникову, называя его богачом, поме­ щиком и т. д.; внешняя, ханжеская религиозность героя сказывается в его речи лицемерными обращениями к богу. Сатирически заострен и образ мещанки Балканихи. „Муж Пелагеи Петровны, — рассказывает Г. Успенский,— привыкший все делать в темном углу, потихоньку, однажды вознамерился отведать на старости лет, стыдно сказать, вареньица! С замиранием сердца пробрался он в чулан, 147