УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ВЫПУСК 4

1883 г. под общим заглавием „Нравы Растеряевой улицы" объединялись то первая и вторая группы—группы „Совре­ менника" и „Луча" („Очерки и рассказы" Г. Успенского, 1866 г.), то первая и часть третьей группы („Нравы Расте­ ряевой улицы", изд. А. Ф. Базунова, 1872 г.), то некото­ рые разрозненные очерки „растеряевских" циклов (сборник „Глушь. Провинциальные и столичные очерки", 1875 г.). Каждый раз при перепечатках при жизни Г. Успенского в текст „Нравов Растеряевой улицы" вносились авторские изменения, касавшиеся преимущественно стилистической стороны, текст подвергался весьма существенным купюрам. Автор тщательно редактировал свое произведение, удалял из него все лишнее, улучшал его язык. Следует отметить, что многочисленные редакционные поправки автора, касавшиеся языка и стиля, оставили в со­ хранности первоначально намеченную идейную проблема­ тику „Нравов Растеряевой улицы", обрисовку их образов. Появившиеся в период тяжелой общественной реакции, преследования передовой мысли „Нравы Растеряевой ули­ цы" не могли быть по достоинству оценены критикой. Глу­ бокое новаторство этого произведения осталось, по суще­ ству, совершенно не раскрытым. Печатные отклики на опубликование „Нравов Растеря­ евой улицы" в „Современнике" и в „Женском вестнике", появившиеся в газетах „Голос" (24 марта 1866 г., № 83) и „Неделя" (20 сентября 1866 г., № 37), носили характер небольшой информации. Корреспондент „Недели" А. Лубе- нец ограничился упреком „Женскому вестнику" за печата­ ние на его страницах произведения, не имеющего ничего общего с „женским вопросом" и подходящего скорее для юмористического журнала. А. Лубенец ничего не увидел в очерках молодого писателя, кроме развлекательных сце­ нок из быта провинциального чиновничества и мещанства. Несколько полнее был отзыв „Голоса". Автор, скрывшийся под псевдонимом А. М., включал очерки Г. Успенского в группу произведений писателей типа Левитова и Слеп­ цова," названных им „литературными дагерротипистами". Своеобразие композиции произведения Г. Успенского истолковывалось как случайное скопление ряда почему- либо заинтересовавших писателя жизненных наблюдений и более или менее точно записанных разговоров, „не свя­ занных никакою идеею". „Видали вы,—высокомерно рас­ суждал критик „Голоса",—ширмочки из наклеенных на 135