УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ВЫПУСК 10

ризмами и излюбленными словечками. О своих противниках он говорит резко и лаконично: Савелов—«бестия и шельма», директор института—«скотина», товарищ министра—«тряп­ ка», либералы— «болтуны, хвастуны и дурачье» и т. д. Мно­ гие его выражения воспринимаются как меткие изречения: «Выкуп— та же покупка», «Один воин в поле не рать», «Свя­ зать бы вас с Рязанцевым по ноге, да пустить по воде», «Хороши птицы, среди которых цыпленок— ястреб» и т. д. Он часто употребляет любимые словечки: «натурально», «это удивительно», «голубочка», «это пустяки» и др. С целью завуалирования своей мысли Волгин иногда прибегает к иносказанию, выраженному в форме параболы. Так, свое отношение к плану Соколовского, решившего застать врас­ плох помещиков, присутствующих на обеде у Илатонцева, он выражает путем аналогий, сравнений, то с табуном ло­ шадей, то с удалой ватагой бурлаков. Языковая характери­ стика выразительно оттеняет индивидуальные черты героя. 2 . Верным другом Волгина и надежной заменой его являет­ ся Левицкий. Личность гениального юноши раскрывается при первых же беседах опытного журналиста со своим молодым товарищем по перу. В разговоре с женой он с восторгом говорит: «Такая холодность взгляда, такая самостоятель­ ность мысли в двадцать один год, когда все поголовно точно пьяные!» (XIII, 45). И он предоставляет ему полную свобо­ ду в журнале. Осторожный Волгин ни с кем не бывает так откровенен и задушевен, как с Левицким. Советуя ему уехать в деревню и там сохранить себя для серьезного дела, он говорит: «По­ думайте еще, мой упрямый, мой милый,—подумайте. Я не от­ стану, пока не уговорю вас» (XIII, 244). Такая нежность и заботливость свойственна ему только в обращениях к жене и к Левицкому. Идейная близость, общность взглядов Левицкого и Вол­ гина не вызывают сомнений. Левицкий называет себя демо­ кратом, социалистом, революционером. Он, как и старший его товарищ, весьма невысокого мнения о либералах. В его дневнике имеется запись! о замысле обличительной статьи, отчего «прогрессисты» станут беситься. «Я думаю, и добряк Рязанцев осудит за непочтительность. О, прогрессисты! Неужели в Лондоне серьезно принимают их за прогресси­ стов?—спрашивает он.—Не верится» (XIII, 211). Он вполне