Лев Толстой как писатель хорошо известен, менее известен он как философ, автор оригинальной религиозно-этической системы, не просто поучающей других, но и настраивающей человека на серьезную самостоятельную деятельность. Сам Толстой в последние три десятилетия своей жизни стремился жить по заповедям разработанного им учения. Философское наследие Л.Т. столь велико, что некоторые склонны усматривать в нем прежде всего именно философа и лишь во вторую очередь – писателя.

Интерес к изучению философии у Л.Т. проявился рано. В 16 лет он страстно увлекся философией французского просветителя Руссо, которая давала ему почву для усиленной работы ума, служила толчком для собственных размышлений. Вместо нагрудного креста Л.Т. даже носил на шее медальон с портретом Руссо. Не случайно знакомые дали ему прозвище “философ”. Тетушка Т.А. Ергольская тревожилась, что он до ночи занимается философией и не обращает внимания ни на окружающих, ни на собственный вид. Л.Т. сам скроил и сшил себе парусиновый халат, который носил и днем и ночью, ходил в туфлях на босу ногу, стараясь быть похожим на греческого мудреца Диогена.

В 1845-46 гг. Л.Т. продолжает изучать философию, мучается над разрешением вопросов о смысле жизни, о путях духовного самосовершенствования.

На протяжении всей жизни Л.Т. не оставляет свои философские изыскания, изучает труды древнекитайских, индийских, античных мыслителей, собирает древнюю народную мудрость, читает трактаты средневековых философов, философов Возрождения, Нового Времени и современных ему.

Всецело Л.Т. погрузился в изучение философских и религиозных систем в начале 1880-х гг. (в период своего “второго рождения”). В это время он бьется над разрешением вопроса: зачем жить, если все заканчивается неизбежной смертью? За ответом Л.Т. обращается к религиозным и философским мыслителям, изучает древние языки, чтобы читать текст Библии в подлиннике. В результате у Л.Т. складывается собственное этико-религиозное учение, базирующееся на положениях об истинном благе, абсолютном добре, любви и вере.

В середине 1880-х гг. у Л.Т. возникла идея о составлении книг мудрости, куда должны были войти афоризмы и изречения крупнейших мудрецов мира, а также собственные мысли Л.Т. 15 марта 1884 г. он записал в Дневнике: “Надо себе составить круг чтения: Эпиктет, Марк Аврелий, Лао-тзе, Будда, Паскаль, Евангелие. – Это и для всех бы нужно”.

Впоследствии Л.Т. составил несколько вариантов подобных сборников мудрости: “Мысли мудрых людей на каждый день”, “Круг чтения”, “Путь жизни”. Писатель планировал также издать “Детский круг чтения”. Разумеется, Л.Т., хорошо знакомый с философским наследием человечества, не мог ограничиться только перечнем имен, присутствовавших в его изначальном замысле. Помимо философских, в книги вошли изречения писателей, поэтов, политиков, экономистов, теологов, монахов и религиозных проповедников, в высказываниях которых Л.Т. находил соответствие собственным мировоззренческим убеждениям. Многие изречения служили для него источником духовной энергии в его экзистенциальных запросах.

Слой мировой мудрости, который в первую очередь интересовал Л.Т., связан с моральной проблематикой, практической этикой. Отношение писателя к цитируемым авторам далеко не всегда было безусловно положительным, менялось с ходом времени. К цитированию некоторых мыслителей Л.Т. прибегал часто, у других – выбирал лишь редкие изречения (иногда в достаточно произвольной интерпретации), подкрепляющие основания выработанной им религиозно-этической теории.

Философские трактаты, многочисленные религиозно-этические эссе, статьи, обширная философская переписка – все это позволяет рассматривать личность самого ЛьваТолстого как выдающегося мудреца России, признанного во всем мире.

Список персоналий философов, мировых мыслителей, с трудами которых Л.Т. был хорошо знаком, весьма широк. Однако особо близкими по духовному настрою писателю оказались следующие из них. В 1910 г. (на последнем году жизни Л.Т.) секретарь и друг Л.Т. Д.П. Маковицкий записал в своем дневнике (от16 августа): “Вчера вечером была игра, каждый записывал на один листок двенадцать самых великих людей, а на второй – самых любимых, исключая Христа и Толстого. Л.Н. и Софья Андреевна написали только по одному листку, у них одни и те же любимые и великие люди. Л.Н. написал: “Эпиктет, Марк Аврелий, Сократ, Платон, Будда, Конфуций, Лао-Тзе, Кришна, Францисск Ассизский, Кант, Шопенгауэр, Паскаль”.

Юрков С.Е.

Кришна

Кришна (санскрит – черный, темный) – легендарный герой древнеиндийского эпоса, живший, по преданию, в начале 3-го тысячелетия до н. э. Считается 8-м воплощением бога Вишну. Его жизнь и учение изложены в “Бхагаватгите” – религиозно-философской поэме, входящей в состав “Махабхараты”.

Несмотря на то, что существование Кришны исторической наукой до сих пор не доказано, Л.Т. в его реальности едва ли сомневался, ставя его в один ряд с такими персоналиями, как Конфуций, Лао-цзы, Христос, Марк Аврелий и др., учение которых Л.Т. всячески рекомендует изучать.

В январе 1907 г. Л.Т. прочел книгу индуса Баба Бхарати о Кришне и в дневнике от 2 февраля 1907 г. назвал ее превосходной. В 1907г. и 1909 г. Л.Т. часто читает сделанные им переводы из этой книги (это видно из дневниковых записей), находит легенду о Кришне “прекрасным дополнением к Евангелию” (письмо Н.О. Эйнгорну от 2 апреля 1909 г.). 20 марта 1909 г. в дневнике Л.Т. записывает: “Нынче все утро читал легенду о Кришне. И то самое, что я отверг, имея в виду наш круг, превосходно для народа: легенда, подобная Христианской, среди другого чужого народа” (т. 57, с. 40).

У Л.Т. появляется мысль издать для народного читателя отдельной книгой историю и учение Кришны по сделанным им переводам из индийского варианта Баба Бхарати. Такая небольшая книга была подготовлена С.Д. Николаевым, но в свет она не вышла. Ряд изречений из нее Л.Т. включил в сборники составленных им афоризмов.

Весьма положительно оценил Л.Т. и тексты самой Бхагаватгиты, что видно из его письма к С.Р.Чителю, где Л.Т. говорит о своём согласии с фундаментальным принципом Бхагаватгиты, согласно которому человек обязан “направлять все свои духовные силы на выполнение долга, который есть жизнь, любовь” (т. 78, с. 32.).

Л.Т. привлекают в учении Кришны требование исполнения личного долга, проповедь смирения, любви, самоотвержения (ахимса). Однако Л.Т. игнорирует тот факт (или же он был ему неизвестен), что “Бхагаватгита” в качестве исполнения долга допускает и насилие, и убийство, и возможность для живущей на земле личности полностью отождествить свою волю с волей божества, в равной степени способной творить и зло и добро, поскольку во всех случаях она выступает лишь как орудие божественного произволения. В силу сказанного нет никаких оснований проводить параллели между Евангелием и этикой Конфуция, а уж тем более взаимодополнять их друг другом. Кроме того, религия Конфуция космоцентрична: любой человек здесь не есть личность, но только часть космоса (отсюда и тезис о необходимости победы духа над плотью). В христианстве же каждый индивид прежде всего – уникальная, самоценная личность, т.е. это безусловный антропоцентризм. Но для Л.Т., боровшегося именно против “личности” (отдельности), в которой усматривал источник человеческого эгоизма и эгоцентризма, подобный подход учения “Бхагаватгиты” оказывался духовно близким.

Изречения Л.Т. из Конфуция в “Пути жизни”: “Жалок и смешон человек, когда он ищет то, что у него весит за спиной. Так же жалок и смешон человек, если он ищет добра и не знает того, что оно в той любви, которая вложена ему в сердце. Не смотрите на мир и на дела людей, а взгляните в свою душу, и вы найдете в ней то благо, которое ищете там, где его нет, - найдете любовь, а найдя любовь, узнайте, что благо это так велико, что тот, кто имеет его, не будет желать уже ничего другого”.

Юрков С.Е.

Будда

Будда (санскр. – “просветленный”), настоящее имя Сидхартха Гаутама (623-544 до н. э.) – индийский принц, основатель религии буддизма. После ухода из дома и долгих скитаний создал собственное учение, которое проповедовал до конца жизни.

Л.Т. очень интересовали восточные религии и этическая философия. Он знакомился с учениями Конфуция, Лао-цзы, браминской и народной мудростью Востока. В конце 1885 г. (или начале 1886 г.) Л.Т. приступил к собиранию материалов о Будде, намериваясь написать небольшую книгу о нем. 16-17 января 1886 г. Л.Т. писал В.Г. Черткову: “Занимался я тоже Буддой. Хотелось бы с божьей помощью составить эту книжку”. Следующее упоминание о Будде – в письме к С.А. Толстой (7 мая 1886 г.): “С нынешнего дня взялся за Будду. Он очень занимает меня”.

Работа над “Буддой” шла у Л.Т. наравне с изучением литературы о браманизме, Конфуции, Лао-цзы.

1 июля 1886 г. Л.Т. сообщил Черткову о том, что его планы писать о Будде видоизменились и усложнились: ему хочется написать в простой и доступной форме книги о семи религиозных учениях. К концу 1886 г. Л.Т. успел лишь написать вступление к статье о Будде, первую главу и конспект следующих 22-х глав. Текст имел заглавие: “Сиддарта, прозванный Буддой, т.е. святым. Жизнь и учение его”. После этого работа над статьей остановилась и Л.Т. перепоручил ее сотрудникам журнала “Посредник”, в первую очередь – Черткову. Однако и Чертков не сумел довести ее до конца.

Неоконченный текст статьи, куда вошли вступление и 2 главы, написанные Л.Т., Чертков опубликовал в журнале “Единение” в 1916 г.

К работе над “Буддой” Л.Т. вернулся в связи с составлением сборника “Круг Чтение”. В 1905 г. он написал небольшой очерк “Будда”, где изложил легенду о жизни и духовных поисках индийского мудреца и дал краткий абрис основных положений его учения. Сведения о жизни и учении Будды Л.Т. почерпнул из словаря Брокгауза и Ефрона, сделав не только ряд пометок, но и ряд достаточно вольных исправлений текста. Так “четвертая благородная истина” буддизма, содержащая 8 положений (“восьмеричный путь”), в интерпретации Л.Т. превратилась в 4 “дела”: “пробуждение сердца”, “очищение мыслей”, “освобождение себя от недоброжелательности и раздражительности”, “пробуждение в себе любви не только к людям, но ко всему живому”. Шестую из десяти заповедей Будды (“не говори грубо”) Л.Т. смело изменяет на евангельское “не клянись”.

В целом учение Будды, личностно ориентированное, Л.Т. высоко ценил за проповедь ненасилия, любви, смирения плотских желаний, ограничения власти чувств. Некоторые аналогии с буддизмом можно обнаружить в концепции Л.Т. о смерти и загробном существовании.

Ряд изречений Будды, цитат из “Дхаммапады”, Л.Т. включил в составленные им сборники афоризмов, в том числе и в “Путь жизни”:

“Легко делаются дурные дела – те дела, от которых наши несчастья; то же, что благотворно и хорошо для нас, делается только усилием”.

“Счастливы люди, если они ничего, кроме души своей, не называют своим. Счастливы они, если живут и среди корыстных, и злых, и ненавидящих их людей, - счастье их никто не может отнять у них”.

Юрков С.Е.

Лао-цзы

Лао-цзы, настоящее имя - Ли Эр Дань (604 до н. э. – дата смерти неизвестна) – древнекитайский философ, основатель философии даосизма, автор книги “Дао дэ цзин”. Служил архивариусом при дворе династии Чжоу, встречался с Конфуцием. По легенде, прожил 160 или 200 лет. В этике – сторонник концепции “недеяния” (“у-вэй”), ориентированной на достижение гармонии с естественным законом Дао.

Лао-цзы, пожалуй, самый любимый китайский мудрец Л.Т. Писатель часто цитирует его мысли в книгах афоризмах, им составленных, посвящает ему две небольшие статьи: “Учение Лао-Тзе”, “Неделание”. В интерпретации Л.Т. тексты Лао-цзы теряют свою “восточную” многозначность, адаптируясь к религиозно-этическим идеям самого Л.Т.(в отдельных выдержках текст оригинала прямо искажается).

Особую значимость для Л.Т. приобретают рассуждения Лао-цзы о “недеянии” (“неделании”), которое китайский мудрец связывает с подчинением закону Дао. Безличное Дао Лао-цзы русский писатель практически отождествляет с христианским Богом, тем самым сближая учение Лао-цзы и христианство. В концепции “недеяния” у Лао-цзы Л.Т. усматривает один из теоретических источников обоснования собственной этики непротивления злу силой.

Отношение Л.Т. к мудрецу Китая достаточно ясно прочитывается в статье “Учение Лао-Тзе”:

“Основа учения Лао-Тзе одна и та же, как и основа всех великих, истинных религиозных учений. […] По учению Иоанна, средство соединения человека с Богом есть любовь. Любовь же, так же, как и Тао, достигается воздержанием от всего телесного, личного. И как под словом “Тао”, по учению Лао-Тзе, разумеется и путь соединения с небом и само небо, так и по учению Иоанна под словом “любовь” разумеется и любовь и сам Бог (“Бог есть любовь”). Так что сущность учения Лао-Тзе есть та же, как и сущность учения христианского. Сущность и того и другого в проявлении, посредством воздержания от всего телесного, того духовного божественного начала, которое составляет основу жизни человека.”.

Юрков С.Е.

Конфуций

Конфуций ( Кун-цзы), настоящее имя – Кун Цю (551 - 479 до н.э.) – древнекитайский философ, основатель конфуцианства, известен также как знаменитый педагог Китая. Редактор древних исторических и поэтических книг. Собственное учение Конфуция изложено в трактате “Лунь юй”(“Беседы и суждения”). Главный философский интерес Конфуция сосредоточен на воспитании человека, проблемах этики.

Несмотря на то, что Конфуций и Лао-цзы являются антагонистами в своих учениях, Л.Т. в равной степени относит их к великим (“лучшим”) писателям и мудрецам (т. 55,с.482). Помимо цитирования, Л.Т. посвятил Конфуцию отдельную статью - “Китайская мудрость”, где в семи тезисах выразил сущность этической философии мудреца. Как и в случае с Лао-цзы, Л.Т. чрезмерно “христианизирует” учение Конфуция, заменяя в цитировании понятие “Дао” понятием “Бог”. В учении Конфуция Л.Т. более всего ценит его этику, антропоцентризм, основанный ( аналогично концепции самого Л.Т. ) на “ломке” характера, подавлении низменных желаний, о чем можно судить по подборке цитат из Конфуция, сделанной Л.Т. в сборниках афоризмов, а также по трактовке Л.Т. основных положений китайского философа. В результате анализа этих материалов становится ясным, в чем именно Л.Т. находит сходство своего учения с учением великого предшественника. Тезис №6 вышеуказанной статьи в изложении Л.Т.: “ От царя до последнего мужика одна обязанность для всех: исправлять и улучшать самого себя, иначе сказать – самосовершенствование. Это основание, на котором строится все здание улучшения людей” (Толстовский листок). Вып. 4. С. 29).

Подтверждением неоправданной “христианизации” Конфуция со стороны Л.Т. может служит мысль китайского учителя, получившая интерпретацию в толстовском “Круге чтения”: “Совершенство без всякой примеси – это Бог; приближение к Богу – это жизнь человека…”.

Разумеется, язычник Конфуций, мало интересовавшийся вопросами космологии, не мог помышлять о Дао (или небе – “Тянь”) как о Боге в христианском его понимании.

Этические изречения Конфуция в книге афоризмов “Путь жизни”, составленных Л.Т.:

“Если толпа ненавидит кого-нибудь, надо, прежде чем судить, хорошенько обсудить, почему это так. Если толпа пристрастилась к кому-нибудь, надо также, прежде чем судить, хорошенько обдумать, почему это так ”.

“Мудрец ищет всего в себе, безумец – всего в другом ”.

“Тремя путями можем мы прийти к мудрости: во-первых, путем опыта, - это путь самый тяжелый; во-вторых, путем подражания, - это путь самый легкий; в-третьих, путем размышления, - это путь самый благородный ”.

Л.Т. в книгах афоризмов дает еще ряд цитат из Конфуция, что подтверждает духовную симпатию писателя к этике мудреца. Следует также заметить, что Л.Т. с большим дружелюбием относится и к китайской культуре и китайской нации, считая ее самым мирным и трудолюбивым народом.

Юрков С.Е.

Сократ

Сократ (470 – 399 до н.э.) – древнегреческий философ. Жил в Афинах. Никогда ничего не писал, его учение дошло до нас благодаря сочинениям Платона и Ксенофонта. В конце жизни судом был приговорен к смертной казни.

Л.Т. познакомился с учением Сократа в восемнадцатилетнем возрасте, о чём свидетельствует дневниковая запись от 8 апреля 1847 г., и сразу проникся у нему глубоким уважением, которое пронёс через всю жизнь. В заметках, статьях, письмах Л.Т. практически нет критических высказываний в адрес Сократа. Записная книжка № 2 от 15 января 1873 г.: “Совершенство – Сократ. Совершенство – юродивый”. Дневник от 23 марта 1873 г.6 “Надо писать, т.е. выражать мысли так, чтобы было хорошо на всех языках. Таково Евангелие, Лаоцзы, Сократ”. В статье “Религия и нравственность” Л.Т. ставит Сократа в ряд “самых передовых и высокообразованных людей прошедшего времени”.

Позже Л.Т., уже выработавший собственное религиозно-нравственной учение, при упоминании о Сократе постоянно демонстрирует сходство своих философских воззрений и воззрений античного мудреца. То же Л.Т. подчёркивает и в последний год своей жизни.

В чём проявляется это сходство? В следующих основных положениях.

  1. Для Л.Т. этическое учение Сократа является предшественником мировоззренческих идей христианства, предопределяющим его приход. В статье “О верах” Л.Т. писал: “[…] Зенон, Сократ, Эпиктет, Марк Аврелий остаются без жречества чистыми и близкими христианству, как зародыши его – молодое невызревшее христианство”. Из письма В.Г.Черткову от начала июня 1885 г. об учении Сократа: “Удивительное учение – всё то же, как и Христос, только на низшей ступени. И поэтому особенно драгоценно”.
  2. Сократ в восприятии Л.Т. – великий этик-гуманист, давший, наряду с прочими мыслителями, ответы на “вечные и неизбежные вопросы, возникающие в душе каждого приходящего к сознанию человека”: что я такое и каково моё отношение к бесконечному миру? Как мне жить, что считать всегда хорошим и всегда дурным? В статье “О верах” Л.Т. писал, что смысл жизни, по Сократу, состоит “в пренебрежении к телу и служении духу”. Л.Т. также приводит в “Круге чтения” высказывание М.Флюгеля о том, что Сократ в своём моральном учении требует от людей основного - “любви к ближнему”. По убеждению Л.Т., в этике Сократа содержится та истина, согласно которой назначение жизни людей в том, чтобы соединиться в любви к друг другу”. Общественное влияние идей Сократа Л.Т. характеризует следующим образом: “Сократ действует на людей, переворачивая им жизнь. Они живут последствиями его жизни”.
  3. Отношение Сократа к истинному знанию и цели его ( у Л.Т. – чем должна и не должна заниматься настоящая наука). В статье “О науке” Л.Т. определял область познания для истинной науки в раскрытии понимания, “что надо и чего не надо делать каждому человеку для того, чтобы жизнь не для одного себя, но для всех людей была хорошей”. Данный вопрос находил своё решение и у Сократа. Как считал Л.Т., подлинная наука “Всегда имела своим предметом знание того, в чём назначение и поэтому истинное благо каждого человека и всех людей”. Именно такой была наука Сократа. Л.Т. отмечал: “Сократ знал меньше, чем Бейль: он обладал немногими, но полезными знаниями”.
  4. Сократ – один из редких мыслителей, об эстетической теории которых Л.Т. отзывался с одобрением. В трактате “Что такое искусство?” писатель подчёркивал, что Сократ считал прекрасным лишь “доброе” и “пригодное”, нужное “для разумной цели”. Подобная ориентация искусства на практику, нравственную полезность наблюдается и у Л.Т. Разделение добра и красоты, характерное и для самого Л.Т., писатель также обнаруживает и у Сократа: “[…] Передовые мыслители, Сократ, Платон, Аристотель чувствовали, что добро может не совпадать с красотой. Сократ прямо подчинял красоту добру”.

В 1885 г. Л.Т. работал над редактированием книги А.М.Калмыковой “Греческий учитель Сократ”. Работа его настолько захватила, что он практически переделал рукопись Калмыковой. Из неё 9 глав специалисты относят к авторству Л.Т.

С последующими десятилетиями интерес Л.Т. к Сократу ещё более возрос. Писателем специально для “Круга чтения” были написаны два рассказа, повествующие о последних днях жизни великого мудреца - “Суд над Сократом и его защита” и “Смерть Сократа”.

Многие изречения Сократа, ссылки на него Л.Т. поместил во все сборники, собранных им афоризмов. Из “Круга чтения”:

“Наслаждение, роскошь – вот что вы называете счастием, а я думаю, что ничего не желать – это блаженство богов, и потому нуждаться в небольшом есть приближение к этому высшему счастью”.

Юрков С.Е.

Платон

Платон Афинский (427-347 до н. э.) – древнегреческий философ, родоначальник платонизма. Почитатель философии Пифагора, особенно Сократа. Основатель собственной философской школы – Академии (Афины). Автор многочисленных трудов, написанных в форме диалога с участием Сократа, где решаются вопросы онтологии, этики, политики, педагогики.

Л.Т. обращался к произведениям Платона в различные периоды жизни. В Дневнике от 1852 г. (май, август) упоминаются диалоги “Пир”, (в варианте Л.Т. - “Банкет”), “Политик ”. 22 ноября 1896 г. в Дневнике Л.Т. запись: “Читал Платона: эмбрионы идеализма”. Диалоги “Федон”, “Пир” значатся у Л.Т. в списке книг, имевших на него большое влияние в возрасте от 20 до 35 лет. “Федона” он перечитывал в 1910 г. и, по свидетельству В.Ф. Булгакова, говорил, что не знает “ничего более сильного о смерти”.

В первый период жизни (до 1880 г.) отношение Л.Т. к Платону можно оценить как достаточно почтительное. В ранних педагогических сочинениях Л.Т. пишет: “Все они, начиная от Платона и до Канта, стремятся к одному – освободить школу от исторических уз, тяготеющих над нею, хотят угадать то, что нужно человеку…”. Изучив греческий, Л.Т. в восторге писал А.А. Фету (январь 1871 г.): “… почему никто не знает басен Эзопа, ни даже прелестного Ксенофонта, не говорю уже о Платоне, Гомере…”. В письме к Н.Н. Страхову (30 ноября 1875 г.) Л.Т. замечал, что “Платон резко выделяется из всех (философов. – С.Ю.). правильностью, по моему мнению, своего философского метода”, что “Платон, Шопенгауэр ставят настоящую цель философии…”.

После 1880 г. Л.Т. меняет свое отношение к Платону на более сухое, если не сказать критическое. В иерархии философов Платон для Л.Т. оказывается ниже и Сократа, и Марка Аврелия, Сенеки. Не соглашается Л.Т. с концепцией античного мыслителя о единстве красоты и добра, а в Дневнике от 20 марта 1890 г. резко противопоставляет стоиков, Сократа, Конфуция и восточных философов “всем Платонам, Аристотелям, Декартам, Гегелям, Шопенгауэрам”, поскольку “То (т.е. первые. – С.Ю.) есть мудрость и жизнь, это (т.е. вторые. – С.Ю.) пустомыслие и слова”. Спустя два месяца Л.Т. расшифровывает свой упрек Платону; по его мнению, Сократ представляет нравственное учение, даже религию, в то время как Платон – творец науки, которую Л.Т. ценил гораздо ниже религии.

Впрочем Л.Т. вовсе не отвергает социально-этической и воспитательной значимости трудов Платона, он лишь рекомендует быть более осторожными в чтении “составителей теорий философских” (в письме к Н.В. Михайлову от 16 февраля 1889 г.) и установить очередность в освоении книг: сначала древние (Конфуций, Менций), потом брамины, Лао-цзы, стоики, еврейские пророки, Евангелие. И только после этого “можно и небесполезно читать и философов […] как Платоны, Аристотели, Декарты…”. По убеждению Л.Т., за чтение философов следует браться, лишь предварительно утвердив в себе прочную религиозно-нравственную основу.

На страницах книг афоризмов, составленных Л.Т., Платон – не частый гость. Л.Т. интересовало в учении Платона его мысли о политическом устройстве, но в гораздо большей мере – рассуждения о бессмертии души, доказательства этого. Приводим одну из цитат из Платона в “Пути жизни”: “Никто не знает, что такое смерть, и, однако, все ее страшатся, считая ее величайшим злом, хотя она, может быть, и величайшим благом.”

Юрков С.Е.

Эпиктет

Эпиктет ( рабская кличка, буквально “прикупленный”; ок. 50 – ок. 140) – греческий философ-стоик. Был рабом у одного из фаворитов Нерона, позднее отпущен на волю. Проповедовал мораль в беседах и уличных спорах по примеру Сократа. Как последний, он ничего не писал, сознательно жил в крайней бедности. В центре его учения – выработка такой нравственной позиции, при которой человек в любых условиях сохраняет от них внутреннюю независимость и духовную свободу.

Приобщение Л.Т. к наследию Эпиктета началось довольно рано – еще до периода “второго рождения”. В духовном становлении писателя сыграла важную роль подаренная ему в 1882 г. Н.Н.Страховым книга “Древние моралисты. Руководство Эпиктета” (на фр. яз.), доныне хранящееся в Яснополянской библиотеке писателя.

Сначала 80-х г. имя Эпиктета все чаще упоминается на страницах произведений Л.Т., в его переписке и дневниковых записях, в трактатах “О жизни”, “Что такое искусство?”, “О науке”, “О воспитании” и др. В 1885 г. в письме к Л.П. Никифорову Л.Т. писал: “ […] Книги не знаю, какие вам нужны. Читали ли вы Эпиктета, Марка Аврелия, Спинозу, Конфуция учения и Лао-тзе? Вот мне близкие и дорогие мыслители …”.

В письме 1891 г. к издателю М.М. Ледерле Л.Т., перечисляя книги, произведшие на него самое большое впечатление в период от 50 до 63 лет, среди других назвал и сочинения Эпиктета.

Л.Т. помещает Эпиктета в один ряд с лучшими, по его мнению, мыслителями мира, и ставит его ближе всех ко Христу. 11 октября 1882 г. в письме к Н.Н. Страхову Л.Т. сообщает: “Читаю Эпиктета, которого вы прислали – как хорошо! […] Что вы делаете? Неужели тоскуете. И Эпиктет и Христос не велят. Они велят радоваться. И можно ”. В другом письме к Страхову Л.Т. пишет: “Я живу очень радостно, много Бог дает радостного со всех сторон: да и научаешься понемногу смотреть, по совету Эпиктета, на вещи так, чтобы все обращалось в радость”.

Л.Т. был убежден, что христианские идеи имеют глубокое обоснование в самой природе человека и поэтому их истоки уходят в далекую древность. Среди предшественников Христа он назвал Сократа и Эпиктета. К учению же Эпиктета Л.Т. относился как к азбуке для прочтения христианской истины. Из письма Л.Т. к В.Г. Черткову: “Я по себе знаю, какую это придает силу спокойствия и счастья – входить в общение с такими душами, как Сократ, Эпиктет […] Я […] перечитываю стоиков и много приобрел. Это азбука христианской истины, и, читая их, я только больше утверждаюсь в христианстве”. В письме к Н.Н.Ге Л.Т. сообщает, что “после Христа понял всего его, Эпиктета, и глубину, и силу”.

Дневниковые записи Л.Т. 1907 г. указывают на то, что писатель намеривался составить жизнеописание Эпиктета для “Детского круга чтения”. “За этот месяц продолжал уроки с детьми и приготовление к ним […] Еще дело: составить жизнеописание Эпиктета, Сократа, Паскаля, Руссо […]”.

Л.Т. не смущал тот факт, что воспитанный античной культурой Эпиктет являлся язычником, связывающим благо с разумом, а не с верой, старался не замечать Л.Т. пессимистических и индивидуалистических (столь характерных для стоицизма) мотивов в учении Эпиктета (“Печаль другого – это чужое … - утверждал Эпиктет). Желание стоиков - сохранить внутреннее спокойствие, невозмутимость духа, для чего рекомендовалось поддерживать благожелательные отношения с окружающими, - Л.Т. однозначно трактует как искреннее, почти христианское чувство любви ко всему живому.

В книгах мудрых афоризмов, составленных Л.Т., содержится множество обращений к цитатам из Эпиктета. Например: “Ты боишься, что тебя будут презирать за твою кротость, но люди справедливые не могут презирать тебя за это, а до других людей тебе дела нет, - не обращай внимания на их суждения… Люди, презирающие тебя за твою кротость, ничего не понимают в том, что добро для человека. Так что же тебе за дело до их суждений?” (“Путь жизни”).

Юрков С.Е.

Марк Аврелий

Марк Аврелий Антонин (121-180) – римский философ-стоик, император. Автор сочинения “К самому себе”, содержащего рассуждения по вопросам мироустройства и этики.

Из философских систем античности особое значение для Л.Т. имел стоицизм. Марка Аврелия – одного из более любимых и почитаемых мыслителей для русского писателя. В 1907 г. в письме к Д.Беликову (от 13 октября ) Л.Т. сообщает, что выяснил для себя смысл жизни не только из христианского учения, но и из учений мудрецов древности, среди которых перечисляет и Марка Аврелия. В 1884 г. Л.Т. решает составить Круг чтения, куда наряду с прочими мудрецами и философами Древнего Востока и античности предполагает включить и выдержки из Марка Аврелия. После составления данной книги Л.Т. в ряде писем рекомендует своим адресатам почитать Круг чтения и обратить особое внимание на места из Канта, Амиеля, Руссо, “не говоря уже о Марке Аврелии и Эпиктете”. В дневниковых записях, письмах к друзьям и знакомым Л.Т. отзывался о Марке Аврелии как о “величайшем мыслителе”, “великом мудреце”, “истинном мыслителе”.

В объеме всего “самобытного”, “глубокого”, “нужного” из культурного наследия древности Л.Т. указывает на сочинения Марка Аврелия – наряду с Ведами, книгами Лао-цзы, Конфуция, Евангелием и т.п., а позже называет эти книги древних “полезными для рабочего народа”.

В письме к Ф.А. Абрамову (1909г., 1 июля) Л.Т. пишет: “Настоящая наука одна и не очень большая и не трудная, она вся только в том, чтобы знать […] в чем дело науки о том, как людям надо жить на свете, как об этом думали прежде нас за тысячи лет самые лучшие и мудрые люди. А также люди были везде, и в Индии Кришна, и в Китае Конфуций и Лаотце и Будда […] и Марк Аврелий, и Христос…”.

Учения Льва Толстого и Марка Аврелия близки в своей онтологии, в понимании Космоса как проникнутого в каждой части активным и разумным Богом, но гораздо более ценным для Л.Т. оказываются морализаторские рассуждения римского философа. Л.Т. близки мысли Марка Аврелия о религиозном отношении к миру, о необходимости координации воли и действий каждого индивида с волей Бога, чем и обеспечивается человеческое счастье. Подобно Марку Аврелию, Л.Т. акцентирует различия между внешним миром, неподвластным человеку, и внутренним, духовным, – миром истинной свободы. Хвалит Л.Т. Марка Аврелия и за его попытки “разрушить привлекательность греха, называемого любовью”. Однако и критика плотской любви, и противопоставление “внешнего” и “внутреннего” миров, осуществленное Марком Аврелием, имеют целью лишь обретение независимости от мира, уход “в себя” ( “Свернись в себя самого”, - говорит Марк Аврелий ), что абсолютно несовместимо с философией Л.Т., сторонника активного преобразования мира на основе всеобщей любви. Тем не менее Л.Т. обходит стороной данное противоречие и охотно и много цитирует Марка Аврелия в своих книгах афоризмов. Примеры из “Пути жизни”:

“Душа и тело – вот что человек считает своим, о чем беспрестанно печется. Но надо знать, что настоящее “ты” – это не твое тело, а твоя душа. Помни это, вознеси душу свою выше плоти, соблюдай ее от всякой житейской грязи, не давай плоти подавлять ее, - тогда хорошо проживешь жизнь”.

“Живи так, как будто ты сейчас должен проститься с жизнью, как будто время, оставленное тебе, есть неожиданный подарок”.

Юрков С.Е.

Франциск Ассизский

Франциск Ассизский (1182-1226) – монах, основатель монашеского ордена францисканцев. Проповедовал бедность, отказ от всякой собственности, смирение, социальное равенство. Франциск Ассизский – один из немногих святых европейского средневековья, в чьем поведении усматриваются черты юродства.

В работах “Царствие Божие внутри нас”, “Что такое искусство?” Л.Т. характеризует Франциска Ассизского как “доброго человека”, понимавшего нравственную ценность христианства лучше пап и церковного духовенства. В сборнике “На каждый день” (1906-1910) Л.Т. высказывает сожаление, что все эти “добрые люди”, т.е. Франциск Ассизский наряду с Иоанном Златоустом, Фомой Аквинским, “подпали тому заблуждению, которому служили”. Под “заблуждением” Л.Т. здесь имеет в виду служение Церкви, но не Богу непосредственно.

В 1907 г., противопоставляя прошлое и настоящее, религию и науку, Л.Т. использует ссылку на Франциска Ассизского: “Прежде были святые Франциски – теперь Дарвины”.

В книгах составленных им афоризмов Л.Т. приводит только два фрагмента, связанных с именем Франциска Ассизского, но эти фрагменты он устойчиво повторяет в разных своих сборниках, что свидетельствует об их важности для писателя.

Первый фрагмент – краткое изречение Франциска Ассизского: “Наши поступки сейчас, сию минуту, это наше, а что из них выйдет – то дело Божие”(“Путь жизни").

Второй – “молитва” Франциска Ассизского “В чем радость совершенная”. Она представляет собой рассказ о наставлении Франциском Ассизским своего ученика Льва - в чем следует находить “радость совершенную” в холодную дождливую ночь. Радость – не в том, чтобы быть восхваляемым за свою добродетель, не в даре исцеления, не в способности предсказывать будущее и не в обращении ко Христу огромных масс людей, а в том, чтобы, если их, голодных и окоченевших от холода, прогонит городской привратник, не обидеться и со смирением и любовью подумать, что привратник прав.

Эта небольшая легенда произвела на Л.Т. колоссальное впечатление. Комментируя ее в сборнике “На каждый день” (от 22 июля), Л.Т. записал: “Радость совершенная, по словам Франциска Ассизского, в том, чтобы перенесть незаслуженный укор, потерпеть от него телесное страданье и не испытать враждебность к причине укора и страданья, радость в сознании настоящей веры и любви, такой, какую не может нарушить ни зло людей, ни свои страданья”.

В дневниках Л.Т. с нескрываемым восторгом отзывался о Франциске Ассизском: 19 июня 1903 г.: “Перечел Франциска Ассизск[ого]. Как хорошо, что он обращается к птиц[ам], как к братьям! А разговор его с frere Leon о том, что есть радость?!”. 26 октября 1908 г.: “Да, великое слово Франциска Ассизского: когда будет радость совершенная”.

Насколько велико оказалось влияние морального облика Франциска Ассизского (смирение, покорность) на Л.Т., можно судить по дневниковым записям Л.Т., где нашел отражение тот факт, что Л.Т. даже пытался “править” свой характер по личности монаха: Дневник от 23 октября 1906 г.: “Да, надо, как пьянства, бояться похвалы, выражения любви. То ли дело разговор Франциска с братом Львом о радости совершенной”; Дневник от 14 января 1907 г.: “Нынче думал о том, что невозможно спокойно жить с высоким о себе мнением, что первое условие и спокойной и доброй жизни это – то, что говорил про себя Франциск, когда его не пустят”; Записная книжка №5: “Идет неперестающая борьба о Льве (сын Л.Т. – С.Ю.): простить или отплатить словом жестоким, ядовитым. Начинаю слышать голос добра. Франциск.”.

При сопоставлении фигур Франциска Ассизского и Льва Толстого выявляется одна сходная черта – склонность к юродству. По свидетельству И. Бунина, Л.Т. как-то сказал: “Если бы я был один, я был бы юродивым, т.е. ничем бы не дорожил в жизни…”. Быть всеми незаслуженно презираемым, гонимым, униженным ради победы над собственными гордыней и тщеславием и при этом сохранять смирение, любовь к людям и миру – есть признаки истинного юродского поведения.

Юрков С.Е.

Кант

Кант Иммануил (1724 – 1804) – немецкий философ и учёный, основоположник немецкой классической философии.

Кант как философ был высоко ценим Л.Толстым. В классификации писателя он прочно занял место в ряду других известных мировых мыслителей и родоначальников религий. Очень часто Л.Т. ставит имя Канта по соседству с именами Будды, Лао-цзы, Сократа, Христа, Эпиктета, Марка Аврелия, Руссо, Эмерсона, используя при этом эпитеты: “великие учителя жизни”, “великие умы человечества”, и порой даже выделяет Канта из их числа. Так, в письме к П.Смолянскому от 12 ноября 1906 г. Л.т. рекомендует последнему ознакомиться с тем, что было написано “величайшими умами человечества” и в скобках добавляет: “особенно советовал бы познакомиться с Кантом”. В дневнике от 13 февраля 1907 г. Л.Т. записал: “Так что мысли Будды, Канта, Христа, Амиеля и др. составляют часть моей жизни […]”.

Впервые труды Канта Л.Т. читал в 1869 г., но подлинное открытие писателем философии Канта произошло далеко не сразу. Напротив. Первые впечатления Л.Т. оказались довольно скептическим. Л.Т. не раз упрекал Канта за сложность языка, его трудность для понимания: "Очень вероятно […], что книги Канта не были бы написаны таким странным и дурным языком, если бы он не курил так много”. Н. Н.Страхову 30 ноября 1875 г. Л.Т. пишет, что в книгах Канта, наряду с книгами Декарта, Спинозы, Фихте и др. “принят несвойственный предмету метод”. Вариант главы пятой “Исповеди” Л.Т. содержит следующие строки: “Кант. Самый строгий мыслитель нового времени. Утверждает, что в человек лежит категорический императив, т.е. говорит, что такое человеку нужно делать. Но что и зачем – он не может сказать”. В письме к А.А.Шкарвану от 2 мая 1896 г. Л.Т. высказывает мысль о том, что недостаток запутанности выражений, принимаемый за глубокомыслие, был присущ и Канту и Гегелю. Вполне одобрительно отзывался писатель о попытках Н.Н.Страхова обосновать ложность идеализма Канта и Шопенгауэра: “Это ново, сильно, ясно и кратко”. Логически продолжая и интерпретируя гносеологию Канта, изложенную в “Критике чистого разума”, Л.Т. в конце своих рассуждений добавляет в скобках: “Чепуха”.

Эстетическая теория Канта также была известна Л.Т. В трактате “Что такое искусство?” Л.Т. несколько раз упоминает её. Помещая Канта в число выдающихся эстетиков Германии, писатель тем не менее отзывается о его определении красоты как о ясном, но неточном.

Подлинный переворот к кантианской философии произошёл у Л.Т. в связи с ознакомлением этикой немецкого философа, изложенной в “Критике практического разума”. Эту книгу Л.т. приобрёл в 1878 г., но впервые прочёл её только в 1887 г. В письмах к Н.Я.Гроту, Н.Н.Страхову, П.И.Бирюкову Толстой с восторгом сообщал, что “Критика практического разума” доставила ему “много радостей”, что он находится в “радостном восхищении” и “большом волнении” от её прочтения. Бирюкову Л.Т. также писал о своём намерении перевести её на русский язык и просил прислать для него биографию Канта. Именно в то время у Л.Т. складывается отношение к Канту. Которое он позже выразить словами: “Кант считается отвлеченным философом, а он – великий религиозный учитель”. Весьма позитивно Л.Т. отзывался и об “афоризмах” Канта: “Книга Kants Ausspruche очень хороша”.

В статьях 1990-х гг. Л.Т. раскрывает причину своих философских симпатий к Канту. Писатель усматривает в кантианской этике причастность к “высшей мудрости человечества”, концепциализирующей основной закон жизни в необходимости любви к ближнему. В статье “О воспитании” (1909) Л.Т. упоминает учение Канта в связи с поиском ответов на вопросы о смысле жизни, о том, что считать “всегда при всех возможных условиях хорошим, и что всегда при всех возможных условиях дурным”. Отсюда становится ясно, почему Л.Т. в многочисленных посланиях своим адресатам часто для решения религиозных и нравственных проблем рекомендует обращаться к Канту. Рейтинг Канта в глазах Л.Т. поднимается настолько, что авторитет немецкого мыслителя писатель иногда ставит выше авторитета отдельных текстов Священного Писания (но не самого учения Христа!). Так, в письме к Э.Р.Стамо Л.Т. пишет: “[…] для меня какой-нибудь Кант, Эмерсон, Лихтенберг во многих местах без всякого сравнения выше тех пророков, которых вы цитируете”.

Впрочем, Кант не превратился для Л.Т. в абсолютного кумира. Многие критические замечания по поводу его учения писатель высказывал и в последнее десятилетие своей жизни. С одной стороны, в дневниках Л.Т. того времени содержатся записи: “Читал Канта, восхищался […]”, или: “Читаю Канта. Очень хорошо”, с другой – “[…] Кант особенно дорожил своим последним сочинением, а вышло оно плохо”, или: “Читал Канта. Его Бог и бессмертие, т.е. будущая жизнь, удивительны по своей недосказанности […]”.

Интерес к Канту не ослабевал у Л.Т. до конца его жизни. Писателя занимали не только этические, но и онтологические и гносеологические проблемы, обозначенные в кантианской философии. “Читал Канта, - гласит дневниковая запись 1909 г., - думаю всё о движении и веществе, пространстве и времени”.

В статьях, трактатах Л.Т., в книгах составленных им афоризмов можно найти многочисленные выдержки из Канта, приводимые и в форме цитат и в форме эпиграфов.

Приводим две мысли из “Круга чтения”:

“Не содержание известных учений как божественных откровений (ибо это называется богословием), но содержание всех наших обязанностей вообще, как божьих заповедей, составляет сущность всякой религии”;

“Привычку никогда нельзя признать добром, даже и привычку к хорошим поступкам. Хорошее, благодаря ей, перестаёт быть добродетелью. Добро только то, что добывается усилием”.

“Вечно новым и постоянно возрастающим удивлением и благоговением две вещи наполняют душу, чем чаще и постояннее ими занимается размышление: звёздное небо надо мною и закон нравственности во мне”.

Юрков С.Е.

Шопенгауэр

Шопенгауэр Артур (1788 – 1860) – немецкий философ. Основной труд “Мир как воля и представление”, в котором в основание мира полагается воля к жизни, стремление к абсолютному господству.

Л.Т. впервые познакомился с учением Шопенгауэром в 1869 г. Впечатление от знакомства Л.Т. выразил в письме к А.А.Фету от 30 августа 1869 г.: “Знаете ли, что было для меня нынешнее лето? – неперестающий восторг перед Шопенгауэром и ряд духовных наслаждений, которых я никогда не испытывал […] . Не знаю, переменю ли я когда мнение, но теперь я уверен, что Шопенгауэр гениальнейший из людей […] Я начал переводить его”. Увлечение Шопенгауэром оказалось настолько сильным, что Л.Т. даже поместил в своём рабочем кабинете портрет философа. На протяжении всего периода до своего “второго рождения” Л.Т. исключительно хорошо отзывался о нём. В Записной книжке № 4 от 5 апреля 1870 г. Л.Т. отметил: “Шопенгауэр необходим для того, чтобы дать понятие забытого нами настоящего мышления”.

Однако, как известно, Л.Т. своё мнение о Шопенгауэре переменил, и весьма резко. В этом плане восторженный интерес писателя к Шопенгауэру можно расценить как знамение “переходного возраста” в процессе становления Л.Т. как философа. В “Исповеди” Л.Т. довольно часто упоминает имя Шопенгауэра порой язвительно, порой иронично, демонстрируя своё отношение к пройденному этапу жизни: “Никто не мешает нам с Шопенгауэром отрицать жизнь. Но тогда убей себя – и не будешь рассуждать […] Что ж, я один с Шопенгауэром так умён, что понял бессмысленность и зло жизни?” В трактате “О жизни” Л.Т. пишет: “Так недобросовестно разрешают вопрос отрицательные философы нашего времени (Шопенгауэр, Гартман), отрицающие жизнь и всё-таки остающиеся в ней […]”. Откровенно критически отозвался Л.Т. и об эстетической теории Шопенгауэра, назвав её “мистической” и “столь же нелепой, как и сама музыка Бетховена”.

Не менее категорично высказывался писатель о Шопенгауэре в письмах и дневниках периода 1880-х гг. Он не принимает шопенгауровского пессимизма, приравнивая его к софизму и глупости. Легкомысленной и недостаточно ясной Л.Т. считает и теорию красоты Шопенгауэра. Он резко противопоставляет Шопенгауэра “мудрости и жизни” Эпиктета, Сократа, Конфуция…

С начала 1890-х гг. критицизм Л.Т. по поводу философии Шопенгауэра постепенно угасает, сменяясь уважительным и даже почтительным отношением, которое год от года возрастает. В статье “религия и нравственность” Л.Т. уже называет Шопенгауэра “умнейшим и образованнейшим человеком”, хотя, впрочем, тут же и добавляет, что многие философы, “даже и блестящий Шопенгауэр, очевидно придумывают искусственную связь между своею этикой и своею метафизикой”. Г.А.Русанову от 16 января 1896 г. Л.Т. писал, что именно благодаря чтению Шопенгауэра ему удалось понять труды Канта. В отличие от Канта и Гегеля только Шопенгауэр, по мнению Л.Т., был свободен от недостатка “запутанности мысли”.

Л.Т. продолжал читать и перечитывать произведения Шопенгауэра и в последние десятилетия своей жизни, в результате чего его позитивный настрой к учению немецкого философа ещё более укрепился. Составляя “Круг чтения”, куда должны были войти “лучшие мысли лучших писателей”, Л.Т. включил в него и выдержки из работ Шопенгауэра. Л.Т. сожалел о том, что цензура запретила издание книги немецкого философа “Афоризмы житейской мудрости”, книги очень полезной для каждого человека. Особую ценность этики Шопенгауэра Л.Т. теперь находил в утверждении любви человека к себе, к окружающим людям и в исправлении собственных недостатков.

Шопенгауэр для Л.Т. последнего года жизни – это “великий учитель”, “величайший мыслитель христианского мира”. Яснополянская библиотека хранит свидетельство основательного знания писателем главных трудов Шопенгауэра, здесь имеются его полное собрание сочинений, ряд отдельных книг, некоторые из которых содержат пометки Л.Т.

Л.Т. часто цитирует Шопенгауэра во многих своих работах, в том числе и в собранных им книгах афоризмов. Приводим две мысли немецкого философа, включенные в сборник “Мысли мудрых людей”:

“Подобно тому, как факел и фейерверки бледнеют и делаются невидимыми при свете солнца, так и ум, даже гений, а равно и красота блекнут и затмеваются пред сердечной добротой”;

“Каждый человек имеет в другом зеркало, в котором он может ясно разглядеть свои собственные пороки, недостатки и всякого рода дурные стороны, однако он большею частью поступает при этом, как собака, которая лает на зеркало в том предположении, что видит там не себя, а другую собаку”.

Юрков С.Е.

Амвросий Оптинский

Старец Амвросий (1812-1891) – иеросхимонах монастыря Оптина Пустынь. В год 1000-летия крещения Руси (1988) кононизирован православной церковью как святой.

Лев Толстой и Амвросий встречались три раза: в 1877,1881,1890 гг. во время поездок писателя в Оптину Пустынь. Отношение Л.Т. к старцу было неоднозначным и менялось с течением времени. После одной из первых встреч Л.Т. выразил недовольство беседой со старцем. Он записывает в дневнике: “Знаменитый Амвросий жалок своими соблазнами до невозможности…” (т. 38, с. 253). Амвросий же о Л.Т. сказал коротко: “Гордыня!”

Далее их отношения постепенно изменяются: негативизм пока еще остается, но на смену яростному отрицанию приходит сочувствие. “Амвросий занят тем чином, который он заслуживает, и верит болезненно, бедный, ” – делает запись Л.Т. (т. 46, с. 87).

В 1907 г. Л.Т. уверенно переходит на позиции старца. Он наставляет своих родных: доверять не встречам, которые “говорят глупости”, а “Амвросиям”, т.к. то, что они говорят, “большей частью полезно для души, во всяком случае не вредно” (т. 48, с.157).

Еще более подтверждается симпатия к старцу и его учению дневниковыми записями Л.Т. 1909 г.: “Видел во сне, что кто-то передает мне письмо или молитву Оптинского старца Я восхищен этим писанием. Там много всего прекрасного, спокойного, старчески мудрого, любовного…” (т. 51,с.89).

Можно сделать вывод: отношения между Львом Толстым и Амвросием Оптинским эволюционировали от жесткого неприятия и отрицания к чувству согласия и даже восхищения, хотя, возможно, реальная философия Оптинского старца так и осталась далека от собственных воззрений Л.Т.

Составитель: Постригань Алексей, студ. исторического ф-та

Н.А.Бердяев

Бердяев Николай Александрович (1874 – 1948) – русский религиозный философ, представитель персонализма.

В работах Л.Т. имеется лишь одно упоминание о Бердяеве – в связи с выходом в свет отечественных философов “Вехи” (1909). В то время Л.Т., ознакомившись с книгой и будучи недоволен её языком, перегруженным иностранными философскими терминами, написал статью “О Вехах”. В ней говорилось, что на вопрос – в чём же должна состоять “внутренняя работа человека по улучшению жизни человеческой” – единственное подобие ответов даётся только в статьях Бердяева и Булгакова, хотя ответы эти и выражены “запутанным и неясным жаргоном”.

Бердяев высоко ценил художественный гений Л.Т., однако как философа и моралиста часто критиковал за идею непротивления злу насилием. Бердяеву принадлежит одно из самых резких суждений относительно места Л.Т. в русском обществе. Он считал, что Л.Т. во многом способствовал развитию пассивного компонента в русском самосознании. В художественном творчестве Л.Т., по мысли Бердяева, отразил кризис творчества и его основные проблемы, переданные как бы в наследство девятнадцатым веком веку двадцатому.

“Замечательно, - писал Бердяев, - что такие передовые моралисты, как Кант и Л.Толстой, в своём морализме исповедовали религию ветхозаветного законничества. Кант и Толстой чужды подлинным тайнам христианской религии, но они яркие выразители христианской морали как морали закона, морали послушания, а не творчества. Толстой требовал радикального, революционного послушания моральным законам Хозяина жизни и во имя этого послушания, во имя пассивного непротивления злу порвал со всяким оппортунистическим приспособлением.

И Толстому, и Канту чужда творческая мораль. В конце концов, свою мораль Толстой черпал из православия, очищая её от всех приспособлений и наслоений исторического процесса. В толстовской морали есть тоже утилитарное домостроительство, что и в морали традиционно-православной”.

Юрков С.Е.

Махатма Ганди

Ганди Мохандас Караминанд, по прозванию Махатма (Великая душа) (1869-1948) – национальный вождь индусского народа в борьбе против колониального владычества англичан. Основными методами борьбы, признаваемыми Ганди, являлись непротивление злу насилием и пассивное сопротивление.

В 1908 г. индус Таракуатта Дас, редактор журнала “The Free Hindusthan”, обратился к Л.Т. с просьбой “высказать свое мнение о горестном положении Индии” и поддержать индусов. Ответом на это обращение стало знаменитое “Письмо к индусу”, написанное Л.Т. в том же году. Один из списков данной статьи был прислан Ганди, и он направил запрос Л.Т. на разрешение ее публикации. Получив согласие, Ганди опубликовал статью в январском номере журнала “Indian opinion” (1910).

В Яснополянской библиотеке писателя хранится книга о Ганди (с собственноручными пометками Л.Т.) - его биография с изложением взглядов и описанием деятельности в период жизни Ганди в Южной Африке (составлена Дж. Доном). 21 апреля 1910 г. Л.Т. записал в дневнике: “Читал книгу о Gandhi. Очень важная. Надо написать ему” (т. 58, с. 41). В письме к В.Г. Черткову от 22 апреля 1910 г. Л.Т. сообщает: “Сейчас и вчера вечером читал, присланную мне с письмом книгу (одну раньше), другую после [ “The Indian Rule”] одного индусского мыслителя и борца против английского владычества Gandhi, борющегося посредством Passive Resistance [пассивного сопротивления]. Очень он близкий нам, мне человек. Он читал мои писанья и перевел на индусский язык мое “Письмо к индусу”, его же книга “Indian Home Rule” по-индусски запрещена британским правительством. Мне хочется подробно написать ему” (т. 89, с. 185.).

Ганди также считал Л.Т. близким себе человеком. Дж. Дону он говорил о глубоком влиянии, которое оказал на него Л.Т. На заданный в 1921 г. вопрос “Каковы ваши отношения с графом Толстым?” Махатма ответил: “Отношения преданного почитателя, который обязан ему во многом в жизни” (“Young India”, 25 октября).

Составитель: Игнатова Ксения, студ. исторического ф-та

Н.Я. Грот

Грот Николай Яковлевич (1852-1899) – философ, профессор философии, председатель Московского психологического общества, редактор журнала “Вопросы философии и психологии”.

Грот познакомился с Л.Т. в 1855 г. Был частым гостем писателя, с которым подолгу беседовал о проблемах философии. При посредстве Грота Л.Т. в феврале-марте 1887 г. поддерживал тесные контакты с Московским психологическим обществом. Научные беседы с ученым подтолкнули Л.Т. к написанию большого философского трактата “О жизни”. Известно, что Грот и Л.Т. занимались взаимной корректурой своих трудов.

Отношения Л.Т. к Гроту не было однозначным. Грот нравился Льву Толстому как человек и мыслитель, но его философию Л.Т. весьма резко критиковал: “Поразительно! обо всем житейском он говорит и думает как антифилософ, а о теории мысли, чувства он философ. Строит карточные, мысленные домики и даже некрасивые и неоригинальные, а так, только похожие на философию” (т. 50, с.15).

В 1891 г. Л.Т. печатает свои статьи “О голоде” и “Первая ступень” в журнале “Вопросы философии и психологии”. Разногласия между Л.Т. и Гротом особенно обострились после отказа последнего опубликовать в том же журнале статью Л.Т. “О неделании”. Раздражение Л.Т. вызвал и отказ Грота полностью напечатать статью “Об искусстве”. Л.Т. записывает в дневнике: “От Грота глупые письма. Он душевнобольной.” (т .30,с.540).

Несмотря на многие расхождения во взглядах, Л.Т. считал Грота своим единомышленником: “Для меня он был дорог тем, что те же вопросы, которые занимали меня, занимали и его, и что занимался он этими вопросами […] для себя, для своей души” (т. 38, с.422). После смерти философа в 1899 г. Л.Т. в “Воспоминаниях о Н.Я. Гроте” пишет, что “наши дружеские отношения никогда не прерывались” (т. 38, с.424).

Составитель: Жмурина Анжелика, студ. исторического ф-та

Рене Декарт

Декарт Рене (латинизированное имя Картезий; 1596 – 1650) – французский философ, физик, математик, представитель классического рационализма.

К 1868 г. Л.Т. уже был знаком с философией Декарта, о чём свидетельствует его рассуждение в “Записной книжке” № 2 от 7 декабря того же года: “Признаки истины по Декарту – ясность. – Совершенно ложно. – Истина только относительна”. В работах Л.Т. немого замечаний. Посвященных Декарту. Ближе всего для Л.Т. оказался принцип сомнения (скепсиса, антитрадиционализма), выдвинутый Декартом в сфере познания, очевидно потому, что и сам Л.Т. придерживался тех же убеждений – ничего не принимать на веру – в процессе обретения новых знаний. Ценность данного принципа, по мнению Л.Т.. состоит в том, что следование ему способствует осознанию истины жизни. “Чтобы познать истину жизни, - читаем в письме Л.Т. Р.Роллану от 3 октября 1887 г., - которая столь проста, нет надобности в чём-нибудь положительном, в какой-нибудь философии […] Надо привести себя в состояние ребёнка или Декарта и сказать себе: я ничего не знаю, ничему не верю и хочу только одного: познать истину жизни […]”.

Несмотря на то, что обоим мыслителям свойственен рационалистический подход к построению философской теории, их едва ли можно считать союзниками – Л.Т. чаще критикует Декарта, нежели отзывается о нём положительно. В “Записной книжке” № 4 от 13 марта 1870 г. Л.Т. отметил: “Декарт отвергает всё сильно, верно, и вновь воздвигает произвольно мечтательно”. Там же запись от 21 июля: “Все теории философии (новой от Картезиуса) носят ошибку, состоящую в том, что признают одно сознание себя индивидуумом […], тогда как сознание – именно сознание всего мира […] так же несомненно”.

В 1875 г. в письме к Н.Н.Страхову от 30 ноября Л.Т. причислил произведения Декарта и ряда других философов к “истинно философским:, новое изложение которых принят “несвойственный предмету метод”. С 1880-х гг. и далее у Л.Т. наблюдается противоречивое отношение к Декарту. Он продолжает критиковать французского мыслителя за сложность его системы, за материализм в онтологии, отрицательно отзывается о его теории познания, относя его учение, а также Спинозы, Канта и др., к “пустомыслию и словам” в противоположность учениям Будды, Конфуция, Сократа… С другой стороны. Л.Т. помещает Декарта, как и Спинозу, Локка, Канта, в разряд “великих мыслителей новой философии”. В статье “Религия и нравственность” Декарт включен Л.Т. в число сотен “самых передовых и высокообразованных людей прошедшего времени”. В письме к М.М.Михайлову от 19 декабря 1904 г. Д.Т. так же недвусмысленно сравнивает Декарта и других философов со “слонами мысли” против “жалких микроскопических букашек”. Указанное выше противоречие можно разрешить предположением, что для Л.Т., несомненно признающего философский авторитет Декарта, последний все же в основном оставался не более чем “составителем теорий философских”. Истинный же философ, по Л.Т., в первую очередь – этик-моралист, “учитель жизни”. Декарт же главным образом занят решением проблем онтологии и гносеологии, что в глазах Л.Т. имеет важность лишь после решения вопросов о смысле жизни и его практической реализации.

Позитивным можно также назвать отношение Л.Т. к принципу субъективной достоверности – “мыслю, значит существую”, - постулируемый Декартом в качестве базиса построения научного знания. В варианте письма к М.О.Меньшикову от 2-5 октября 1895 г. Л.Т. писал: “Эта самая мысль лежит в основе всей новой, не только научной философии – со времени Декарта: “cogito ergo sum”, но и в основе мышления новых людей, и лежит главное и яснее всего выраженная в евангелиях”. На принцип “cogito” Л.Т. также опирается при воссоздании некой идеальной схемы, предлагаемой им для прояснения его собственного понимания жизни. Дневник от 4 января 1903 г.: “Для того, чтобы понятно было моё понимание жизни, нужно стать на точку зрения Декарта о том, что человек несомненно знает только то, что он есть мыслящее, духовное существо и ясно понять, что самое строгое – научное определение мира есть то, что мир есть моё представление”.

В целом Л.Т. оценивал учение Декарта, безусловно, гораздо ниже по сравнению с учениями своих наиболее любимых и почитаемых мудрецов и основоположников религии, о чём свидетельствует факт, что на все сборники афоризмов, составленных писателем, приходится только одна выдержка из сочинений Декарта:

“Единственная непосредственная достоверность есть достоверность сознания” (“Круг чтения”).

Юрков С.Е.

М.Л. Кинг

Кинг Мартин Лютер (1929-1968) – баптистский священник из штата Алабама (США). В возрасте 26 лет он принял решение: “Мой народ пришел в движение. Я должен идти вместе с ним”. С этого момента и до своей смерти Кинг боролся за права человека в США, особенно за права цветного населения. На идеи, которыми он завораживал и увлекал за собой массы людей, оказали влияние догматы индуизма, христианства, а также этическое учение Л.Т. о непротивлении злу насилием.

Кинг разработал и использовал тактику массового ненасильственного сопротивления (бойкоты транспорта, “сидячие”, “лежачие”, “коленопреклоненные”, “купальные” демонстрации). Разработать ее помогли Кингу труды В.Л. Гаррисона, Махатмы Ганди и Льва Толстого. Сам Кинг принцип ненасильственных действий считал “жизненной философией, которая определяет не только мое участие в борьбе за расовую справедливость, но и мою связь с людьми, связь с самим собою. Я остаюсь верен этому принципу”.

В 1957 г. Кинг организует “паломничество свободы” - поход на Вашингтон, в котором участвовало 27 тысяч американцев. В 1961 г. проводились “рейсы свободы”. Каждый участник этих акций должен был придерживаться следующих правил: “Не отвечай ударом на удар и оскорблением на оскорбление. Воздержись от насмешек. Всегда веди себя вежливо и дружелюбно… Помни о любви и отказе от насилия”.

За свою деятельность в октябре 1964 г. баптистский пастор был награжден Нобелевской премией мира.

Составитель: Бурцева Лидия, студ. исторического ф-та

В.О. Ключевский

Ключевский Василий Осипович (1841-1911) – выдающийся русский историк, профессор Московского университета и Духовной академии.

Ключевский и Лев Толстой, хотя и жили в оду эпоху, никогда не встречались, но имели довольно четкое мнение друг о друге - откровенно малопочтительное. Ключевский в свое время читал лекцию студентам, в которой произнес похвалу императору Александру III, чем вызвал бурный протест студенческой молодежи, повлекшей за собой даже аресты. Л.Т. высказал негодование по поводу подобного обращения со студентами.

Историк со своей стороны достаточно резко отзывался о Л.Т. Он писал, что Л.Т. “вечно ищет своего ума, забыв, куда девал его”; или: “ […] писатели наделяют своих героев свойствами, которых лишены сами, оттого у Толстого все герои умны”. Ключевский признавал философский склад ума Л.Т., однако, сравнивая Л.Т. с философом Вл. Соловьевым, дает им такую характеристику: “ Толстой и Соловьев стали философами потому, что один начал размышлять, когда перестал понимать, а другой начал понимать, когда перестал размышлять”.

В свою очередь Л.Т. ничуть не скрывал своего отрицательного отношения к Ключевскому, не признавая его ни как историка, ни как автора исторических произведений. Л.Т. замечал, что, читая Ключевского., он не испытывает ни удовольствия, ни интереса, поскольку в его книгах риторически, искусно скрыто то, о чем нечего сказать, и называл “Историю” Ключевского самой пустой книгой – лекциями профессора с шуточками ( Яснополянские записки Д.П.Маковицкого. Т. 1. С. 138).

Составитель: Пак Виктория, ф-т русской филологии

В.И. Ленин

Ленин (Ульянов) Владимир Ильич (1870-1924) – политический и государственный деятель, основатель и ведущий идеолог партии большевиков, основатель Советского государства.

Точных данных о том, когда Ленин познакомился с произведениями Л.Т., не имеется. Вероятно, это знакомство произошло еще в детские годы, так как в семье Ульяновых читали и ценили Л.Т. По мнению толстоведа Н.Н. Арденса, Ленин хорошо знал наследие Л.Т. В беседе с А.М. Горьким Ленин так высказывался о Л.Т.: “Какая глыба, а? Какой матерый человечище! Вот это, батенька, художник… И –знаете, что еще изумительно? До этого графа подлинного мужика в литературе не было. […] Кого в Европе можно поставить рядом с ним? […] Некого”.

Отношение Ленина к Л.Т. проясняет и тот факт, что в качестве руководителя государства он оказывал помощь семье Л.Т., говорил о необходимости выпустить в свет полное академическое издание сочинений Льва Толстого.

Ленин и ЛевТолстой никогда не встречались и не переписывались. Л.Т. читал статью Ленина “Против бойкота (из заметок с.-д. публициста)”, где подчеркнул строки, выражающие основную мысль Л. о недопустимости бойкота III Государственной Думы, а также ряд иностранных слов, необходимости употребления которых, по мнению Л.Т., можно было бы избежать.

Ленин написал о Л.Т. семь небольших статей: “Лев Толстой как зеркало русской революции”(1908); “Л.Н. Толстой”(1910 г., написана по случаю смерти Л.Т.); “Не начало ли поворота?” (1910); “Л.Н. Толстой и современное рабочее движение”(1910); “Толстой и пролетарская борьба”(1910); “Герои “оговорочки” (1910); “Л.Н. Толстой и его эпоха”(1911).

Эти работы в Советском Союзе и других социалистических странах на протяжении восьми десятилетий считались методологической основой литературоведения. Сегодня они преданы забвению. Вместе с тем в них содержится немало серьезных положений, объясняющих взаимосвязь художника и действительности, разных форм освоения окружающей жизни. Ленин ценил в Л.Т. критический, обличительный пафос, направленный против эксплуатации человека, подлинный гуманизм, “самый трезвый реализм” – “срывание всех и всяческих масок ”, мастерство художника-мыслителя. Но ему было в корне чуждо толстовство с его идеей непротивления злу насилием. Центральная работа Ленина о Толстом – “Лев Толстой, как зеркало русской революции”. В ней утверждается мысль, что “толстовские идеи” - это “ зеркало слабости, недостатков” русского “крестьянского восстания, отражение мягкотелости патриархальной деревни и заскорузлой трусливости “хозяйственного мужичка”. Непротивленчество Толстого есть зеркальное отражение неспособности русского крестьянства с оружием в руках до победного конца бороться с ненавистным эксплуататорским режимом. Творчество Л.Т. противоречиво, противоречия в его произведениях, считал Ленин, “действительно кричащие”: с одной стороны, гениальный художник, несущий в себе “замечательно сильный, непосредственный и искренний протест против общественной лжи и фальши”, беспощадный критик “капиталистической эксплуатации”, разоблачитель “правительственных насилий, комедии суда и государственного управления, с другой – “помещик, юродствующий во Христе”, “толстовец”, т.е. истасканный, истеричный хлюпик, называемый русским интеллигентом, который, публично бия себя в грудь, говорит: “я скверный, я гадкий, но я занимаюсь нравственным самоусовершенствованием; я не кушаю больше мяса и питаюсь рисовыми котлетками”, проповедник “одной из самых гнусных вещей, какие только есть на свете, именно: религии, стремление поставить на место попов по казенной должности попов по нравственному убеждению, т.е. культивирование самой утонченной и потому особенно омерзительной поповщины”.

Ленин и Лев Толстой - это два пути развития человечества в ХХ веке. Первый видел преображение мира через изменения внешних условий жизни путем революционных методов борьбы, второй был глубоко убежден, что спасение кроется в самом человеке, в каждом из нас.

Составители: Ремизов В.Б., Хромых Александр, студ. исторического ф-та

К.Н. Леонтьев

Леонтьев Константин Николаевич (1831-1891) – мыслитель и публицист, автор книги “О романах Л.Н. Толстого”; врач по образованию, состоял на дипломатической работе; с 1887 г. поселяется в монастыре Оптина Пустынь, где в год смерти принимает тайный постриг с именем Климента.

Из дневников Л.Т. видно, что в 1883 г. он уже был знаком с Леонтьевым и называл его “разбивателем стекол”, добавляя при этом, что любит таких людей. Однако в дальнейшем Л.Т. утратил симпатии к Леонтьеву. В августе 1883 г. в беседе с Г.А. Русановым Л.Т. сказал: “Я знаю Леонтьева, он два раза был у меня в Москве, и мы не очень, кажется, понравились друг другу”. Правда, из общения с Леонтьевым в Оптиной Пустыне Л.Т. вынес иное впечатление. В дневнике от 28 февраля он записал: “Был у Леонтьева, прекрасно беседовали.” В целом же в дневниках Л.Т. почти не упоминается имени Леонтьева , вероятно, оттого, что никаких дружеских чувств к нему Л.Т. не питал.

Леонтьев еще до первой встречи с Л.Т. в 1882 г. пишет книгу “Наши новые христиане. Толстой и Достоевский”, в которой анализирует повесть Л.Т. “Чем люди живы” и дает ей довольно критическую оценку. И на Л.Т. и на Достоевского Л. возлагает определенную вину в отклонении общества от православной морали, называет их проповедниками “одностороннего”, “сентиментального”, “розового” христианства.

После встречи Леонтьева с Л.Т. в Оптиной Пустыни вышла еще одна его книга “О романах Л. Толстого” (критический этюд о романах “Война и мир” и “Анна Каренина”), где автор весьма резко отзывается о религиозно-философской публицистике “нового” (т.е. с периода “второго рождения”) Л.Т.: “… если новый Толстой не понимает такой простой вещи, что колебать веру в Бога и Церковь у людей неопытных или слабых, или поверхностно воспитанных есть не любовь, а жестокость и преступление, то, как ни даровит был Толстой прежний, этот новый Толстой и в этом частном вопросе просто выжил из своего ума”.

Основные разногласия между Леонтьевым и Львом Толстым выявились на путях понимания роли Церкви в обществе и фундамента религиозной веры. Для Леонтьева характерно признание необходимости Церкви, страха перед Богом как базиса истинного верования, отрицание любви к “дальнему” (т.е. абстрактной любви ко всему человечеству). В учении Л.Т., напротив, отрицается необходимость Церкви, звучит проповедь любви не только к “ближнему”, но и к “дальнему”, утверждается любовь (а не страх !) как подлинный источник веры в Бога.

Составители: Юрков С.Е., Мельников Олег, студ. исторического ф-та,

Мартин Лютер

Мартин Лютер (1453-1546) – один из вождей Реформации, основоположник лютеранства.

Лютер призывал к борьбе против папства и католической иерархии, его 95 тезисов стали сигналом начала реформаторского движения. Теологическим обоснованием борьбы против католической церкви было его учение об “оправдании верой”, о предопределении, образовавшее догматичную основу лютеранской церкви. Отрицал непогрешимость решений соборов, церковного “предания” в пользу откровения как источника веры. Разум может только подготавливать веру, но открывают человеку Бога только вера и Библия.

Отношение Л.Т. к Лютеру всегда было сложным. В своих дневниках и письмах Л.Т. лишь изредка и вскользь упоминает о нём. В ранних педагогических работах Л.Т. выражает свое восхищение перед Лютером ( так же, как и всей средневековой школой и литературой) за “силу веры и твердое несомненное знание того, что есть истинно и что ложно”; пишет о том, что “код образования от идеального человека к образованию известного человека начинается с Лютера, Бако, Руссо…”. По поводу же самой личности Лютера он заявляет, что её изучение ( наряду с Киром, Ал. Македонским, Кесарем) “ не нужно для развития какого бы то ни было ребенка”.

Лютер служил авторитетом для Л.Т. в переводах писателем библейских текстов на русский язык: Л.Т. несколько раз, желая подтвердить правильность перевода, ссылается на тексты протестанта (“В чем моя вера”, “Перевод и соединение четырех Евангелий”). Однако как носителя протестантской идеологии Л.Т. оценивал Лютера критически: “Забота всех этих новых богословов, начиная с Лютера, об отношении церкви и государства ясно доказывает то, что эти богословы под церковью разумеют еще более низменное и человеческое учреждение, чем католики и православные”.

Религиозная философия Л.Т. близка учению Лютера в следующих положениях: отрицание необходимости церкви как посредника между человеком и Богом (замена авторитета церкви авторитетом Библии), религиозно-нравственное возвышение роли физического труда, доказательство внутренней духовной свободы верующего. В вопросе о соотношении веры и праведных (“добрых”) дел Л.Т. расходится с Лютером. Для последнего характерно первенство веры как единственного пути к спасению, добрые дела – лишь внешнее проявление веры, ее следствие, в то время как для Л.Т. спасение немыслимо без практических дел – праведных поступков.

Последнее, очевидно, обусловило достаточно осторожное отношение Л.Т. к цитированию Лютера.

Так, в “Пути жизни” помещен лишь один афоризм немецкого реформатора: “Все во власти неба, кроме нашего желания служить Богу или себе. Нам нельзя мешать птицам пролетать над нашею головой, но мы властны не давать им на ней гнездиться. Точно так же нельзя нам возбранять дурным мыслям промелькать в голове нашей, но в нашей власти не давать им свить себе там гнездо, чтобы выживать и выводить злые поступки”.

Юрков С.Е.

Магомет

Мухаммед (у Л.Т. – Магомет; 570 – 632) – арабский религиозный и политический деятель, основатель религии ислама. В арабском мире почитается как пророк Аллаха, продиктовавший содержание Корана – священной книги мусульман.

В Яснополянской библиотеке писателя имеются издания Корана с пометками Л.Т., так что можно утверждать, что писатель основательно знал этическое учение ислама. Из отдельных записей Л.Т. становится ясно, что Магомет для него есть просто человек, лишенный каких-либо атрибутов мистической божественности (в статье “Христианское учение” он весьма иронически отзывается о чудесах, происходившими, по преданию, в жизни Магомета и говорит, что этого нельзя принять разумом). В то же время Магомет для Л.Т. – личность, заслуживающая уважение за свою мудрость и свои обширные знания (аналогично Христос, Кришна, Зороастр …). В “Круге чтения” Л.Т. писал: “Истина, сказанная Буддой, Магометом, всяким человеком так же важна, как и истина Евангелия”.

По убеждению Л.Т., сущность этики любой религии одна – любовь к ближнему, и именно эту сущность Л.Т. стремится обнаружить как в учении браминов, Будды, Христа, так и в учении Магомета, отодвигая на задний план различия, содержащиеся в этих учениях. Многие изречения Магомета на тему любви к людям, необходимости труда, справедливости Л.Т. включает в сборнике составленных им афоризмов.

В 1908 г. Л.Т. прочёл изданную в Индии книгу “The Sayings of Mahomet” by Abdullah Suravardi. Некоторые из изречений Магомета, приводимые в этой книге и признанные Л.Т. подходящими для “Круга чтения”, были по его просьбе переведены на русский язык. Из них Л.Т. была составлена небольшая книжка, напечатанная издательством “Посредник”. Книжка вышла в свет в октябре 1909 г. под названием “Изречения Магомета, не вошедшие в Коран. Избраны Л.Н.Толстым”. Содержание книги представляет собой собрание коротких нравоучительных притч из жизни Магомета и его высказываний, раскрывающих этическое учение ислама. Ряд изречений Магомета из этой книги Л.Т. затем включил в сборники “Для души” и “Путь жизни”.

Приводим некоторые из высказываний Магомета, включенные Л.Т. в книги афоризмов “На каждый день” и “Круг чтения”:

“Наиболее почитаем у Бога тот, кто прощает обиду обидчику, когда обидчик в его власти”;

“Совершеннейший из людей тот, кто любит всех ближних своих и делает им добро без разбора, хороши ли они или дурны”;

“Бойтесь Бога, не мучьте животных. Пользуйтесь ими, пока они служат охотно, и отпускайте их, когда они устали, и давайте вволю пищи и питья бессловесно”.

Юрков С.Е.

К. Маркс

Маркс Карл (1818-1883) – основоположник учения научного коммунизма, вождь международного пролетариата, философ и экономист, сторонник коммунистического обновления мира путем революционных социальных преобразований.

Л.Т. не разделял идей Маркса, критиковал его взгляды. Исследуя вопросы экономической жизни, Л.Т. несколько раз обращался к трудам по экономике, и одним из авторов, кого Л.Т. читал, был автор “Капитала”. Л.Т. бросал, не дочитав, и говорил себе, что либо туп и неспособен, или все, что написано в книге есть величайший вздор. Л.Т. считал науку, которой занимался Маркс., лжефилософией, т.к. “она имеет целью удержать большинство людей в рабстве меньшинства”, а теорию Маркса о неизбежности экономического процесса – безнравственной.

Л.Т. был убежден, что никто не может знать ни тех законов, ни той наилучшей формы экономического жизни, в которую должно сложиться современное общество. Главной ошибкой Маркса Л.Т. считал его представление о том, что революция способна соединить разделенные капиталы с рабочей силой и что в этом случае капиталы перейдут из частных рук в руки правительства, а от него в руки рабочих. Л.Т. говорил, что правительство не представляет народ, поэтому никогда не передаст капитала рабочим. Писатель утверждал: “Не к такой деятельности, как насильственная, правительственная или революционная, призваны все люди...”. Даже своему другу Н.Т.Изюмченко Л.Т. отказался сообщить о своём отношении к учению Маркса: “Как же не быть бессмысленной и ужасной …жизни […] руководством к пониманию ее имеет только тупик, ограниченных, односторонних мыслителей, как Маркс и легион ему подобных?”.

Составитель: Облов Павел, студ. исторического ф-та

К.П. Победоносцев

Победоносцев Константин Павлович (1827-1907) – с 1880 по 1905 г. обер-прокурор Святейшего Синода России.

Противостояние между Л.Т. и Победоносцевым впервые обозначилось после событий, связанных с покушением на царя Александра II в марте 1881 г. Тогда Л.Т. написал письмо новому государю Александру III с просьбой помиловать убийцу его отца. Письмо должно было быть передано Царю через Победоносцева.

Победоносцев же со своей стороны послал свое письмо Александру III с мольбой “не поддаваться лести и мечтательности и не соглашаться на помилование злодеев”. В результате у Л.Т. складывается мнение о Победоносцеве как об “ужасном” человеке. Л.Т. не пожелал вступать в полемику с обер-прокурором, “чтобы не было искушения выразить ему свой ужас и отвращение перед ним”, но все-таки сделал это косвенным образом, выведя личность Победоносцева в лице одного из героев романа “Воскресение” – Топорова.

Отношение Победоносцева к Л.Т. было также достаточно негативным. После избрания Л.Т. на должность предводителя дворянства Крапивенского уезда Тульской губернии и в связи с письмом Л.Т. о помиловании революционеров Победоносцев рассматривает Л.Т. как источник вредного влияния, “лести и мечтательности”.

Неприязнь Победоносцева к Л.Т. также усилила публикация “Крейцеровой сонаты”, помешать чему обер-прокурор не смог, несмотря на огромное желание запретить выход в свет этого произведения (сыграло роль убеждение Победоносцева в том, что простым запретом он не достигнет желаемой цели, а только усилит интерес публики к повести Л.Т.).

Составитель: Деменов Сергей, студ. исторического ф-та

Н.К. Рерих

Рерих Николай Константинович (1874 – 1947 ) - выдающийся деятель русской и мировой культуры, художник, писатель, ученый, путешественник, крупный общественный деятель, один из творцов “Живой этики”, особого эзотерического течения в философии.

Судьба молодого Рериха сложилась так, что ему удалось встретиться с Л.Т. Дипломной работой Рериха на звание художника явилась картина “Гонец. Восстал род на род” (1897). Она имела успех и прямо с конкурсной выставки была приобретена П.М. Третьяковым. Молодого художника горячо приветствовал В.В. Стасов, и Р. был очень обрадован, когда в конце ноября 1897 г. услышал от него: “Вот пусть сам великий писатель земли русской произведет Вас в художники. Вот это будет признанием. Да и “Гонца” Вашего никто не оценит, как Толстой. Он-то сразу поймет, с какою такою вестью спешит Ваш “Гонец”.

Позже Рерих вспоминал: “ Стасов оказался совершенно прав, полагая, что “Гонец” не только будет одобрен, но вызовет необычные замечания. На картине моей гонец в ладье спешит к древнему славянскому поселению с важною вестью о том, что “восстал род на род”. В своих воспоминаниях автор картины приводит слова Л.Т.: “Случалось ли в лодке переезжать быстроходную реку? Надо всегда править выше того места, куда вам нужно, иначе снесет. Так и в области нравственных требований надо рулить всегда выше – жизнь все снесет. Пусть ваш гонец очень высоко руль держит, тогда доплывет”. Затем Толстой заговорил о народном искусстве, о некоторых картинах из крестьянского быта, как бы желая устремить мое внимание в сторону народа. “Умейте поболеть с ним”, - такие были напутствия Толстого”.

Эти слова на всю жизнь запечатлелись в уме и сердце Рериха. Он любил их часто вспоминать, находя в этом совет, оплот для себя в трудные периоды своей жизни: “Нелегко в бурю руль высоко держать, но вспомнишь завет мудрый и подтянешься”.

Рерих на протяжении всей своей жизни обращался к Л.Т., его книгам. Еще в детстве и в юности он читал его произведения, называл их “поворотными рычагами”. И в зрелом возрасте он обращается к шедеврам Л.Т., думает и вспоминает о нем после его смерти. Вот что он пишет в связи с уходом Л.Т. из жизни: “Переворачивалась страница истории. Уходит народная совесть, а когда она опять кристаллизуется в ком-то? Честный человек покидает землю, а много ли их - таких честных? Много ли таких самоотверженных?”.

Находясь далеко от России, в Индии, Рерих волнуется о судьбе русского народа, его истории и культуре. “Британское радио, - пишет он во время Великой Отечественной войны, - передает из Москвы сведения о разрушении немцами Ясной Поляны и об осквернении могилы Толстого… Экая дикость! Вот так правнуки Шиллера и Гете, оскверняющие могилу Толстого. Сколько же миллионов лет должна еще крутиться бедная Земля, чтобы изжилась двуногая дикость?!”.

Рерих и Лев Толстой не были тесно связаны “земными узами””, но их духовные устремления, направленные к общей цели – к Свету, подобно параллельным Лобачевского, пересеклись в необозримом пространстве вечности.

Составитель: Лехт Юлия, студ. ф-та русской филологии

В.В.Розанов

Розанов Василий Васильевич (1856 – 1919) – философ и публицист, сторонник славянофильского направления. Сотрудник газеты “Новое время”.

Первое упоминание Л.Т. о Розанове приходится на 1890 г. В то время Н.Н.Страхов прислал Л.Т. статью Розанова “О борьбе с западом в связи с литературной деятельностью одного из славянофилов”. Прочитав эту работу, Л.Т. писал Страхову 27 октября 1890 г., что статья ему понравилась за то, что в ней высказывается то же, что Л.Т. чувствовал и при чтении книг самого Страхова, а именно – “расширение понимания и пробуждения интереса к тому, что казалось мало интересным, потому что знакомым”. Это единственный положительный отзыв о работе Розанова. В дальнейшем у Л.Т. сложилось откровенно неприязненное отношение к философу. Уже в июле того же года он пишет в дневнике: “Письмо Розанова и его статья (“Место христианства в истории”. – С.Ю.) – только трата бумаги и времени и накопление греха и гордости”. Ещё более отчётливо неприязнь Л.Т. к Розанову выразилось в тексте письма к Н.Н.Страхову от 13 июля 1893 г.: “Вам нравится славянофильский кружок, а мне бы он очень не понравился, особенно, если Розанов – лучший из них. Мне его статьи и в “Вопросах”, “Русском обозрении” кажутся очень противны. Обо всём слегка, выспренно, необдуманно, фальшиво возбужденно и с самодовольством ретроградно. Очень гадко”.

Личное знакомство Л.Т. и Розанова состоялось 6 марта 1903 г., когда философ приезжал к Л.Т. в Ясную Поляну. О своём впечатлении от встречи Л.Т. сообщал 10 марта 1903 г. в письме к сыну С.Н.Толстому: “Был у меня на днях розанов. Мало интересен”.

Розанов же, со своей стороны, не менее критически описал личность Л.Т. после беседы с ним: “Когда я говорил с ним, между прочим, о семье и браке, о поле – я увидел, что во всём этом он путается, как переписывющий с прописи гимназист […]. Ни – анализа, ни – способности комбинировать; ни даже мысли, одни восклицания”. По вопросам семьи, половой жизни Розанов особенно резко выражал своё неприятие к Л.Т. Так, по поводу точки зрения Л.Т., оправдывающей брак только рождением детей, Розанов с негодованием восклицал: “О, гады, о, детоубийцы, Ироды […]”. В “Исповеди” Л.Т., в его мыслях о смерти Розанов усматрел ничто иное как новую, в сравнении с германской, “русскую” форму проявления пессимизма.

Из многочисленных комментариев и замечаний Розанова видно, что его отношение к Л.Т. так же негативно, как и отношение писателя к нему. В “Опавших листьях” Розанов открыто пишет о своей нелюбви к Л.Т.: “Не понимаю, почему я особенно не люблю Толстого, Соловьева и Рачинского. Не люблю их мысли, не люблю их жизни, не люблю самой души”. Как считал розанов, Л.Т. “прожил собственно глубоко пошлую жизнь […]. Никакого страдания, никакого “тернового венца”, никакой героической борьбы за убеждение…”.

Розанов признавал гениальность Л.Т., но в его суждениях на этот счёт содержится столько же сарказма, сколько и искреннего признания. Соглашаясь, что Л.Т. был гениален, Розанов тут же добавляет: “…но не умён”. Весьма язвительно отзывался Розанов о стремлении Л.Т. к славе и популярности, присущим, по его мнению, писателю. В этом случае Розанов сравнивает Л.Т. с Сократом, в которого “залез Бобчинский”, а также пишет: “Чего хотел, тем и захлебнулся. Когда наша простая Русь полюбила его простою и светлою любовью за “Войну и мир”, - он сказал: “Мало. Хочу быть Буддой и Шопенгауэром”. Но вместо “Будды и Шопенгауэра” получилось только 42 карточки (фотографии. – С.Ю.). […]. Нет, дьявол умеет посмеяться над тем, кто ему (славе) продает свою душу”.

Право на первенство Розанов уступает Л.Т. только в области литературы, причём не за писательский талант, который у Л.Т., по мнению Розанова, ниже, чем у Пушкина, Лермонтова, Гоголя, а за моральное учительство, за пропаганду “благородных, великих идеалов”. Существенно заметить, что у Розанова немало одобрительных замечаний по поводу художественных произведений Л.Т., характеризуемых Розановым как “превосходные”. Самого же автора он называет “великим исключением” в русской литературе, относя его вместе с Достоевским к “русским одиночкам гениям”.

Особое место Розанов отводил рассмотрению вопроса о взаимоотношениях Л.Т. и православием. Данный вопрос был одним из главных в проблематике романовского толкования христианства. Начиная с 1895 г., когда появилась первая статья Розанова о Л.Т., и до конца жизни философом было написано более 30 статей и заметок, посвященных религиозно-философскому и литературному творчеству яснополянского “язычника и христианина”.

Юрков С.Е.

Сенека

Сенека Луций Анней (4 до н. э. – 65 н. э.) – римский философ-стоик, поэт и государственный деятель.

Сенека пережил правление трех императоров и покончил жизнь самоубийством при четвертом – своем воспитаннике Нероне. Из его сочинений до нас дошли “Нравственные письма к Луцилию”, “О милосердии”, “О благодеянии”, “Исследования о природе” и ряд др. этических сочинений. Мировоззренческие идеи Сенеки отразились и в написанных им трагедиях.

Л.Т. относился к учению Сенеки с должным уважением, о чем можно заключить из дневниковых записей писателя, а также из факта многократного цитирования изречений философа в книгах афоризмов, составленных Л.Т. В письме к Г.А. Русанову от 24 сентября 1904 г. Л.Т. зачисляет Сенеку в разряд лучших писателей.

Из Сенеки для Л.Т. близкими становятся рассуждения о Боге, праведной жизни, человеческом благе, духовной свободе. Особую ценность Л.Т. находил в рассуждениях Сенеки о религиозной вере, заменяя слово “боги” у него на слово “Бог” в цитировании, считая его в этом настоящим христианином: “Жил в древности в Риме мудрец Сенека. Он не знал Христа и его учения, но понимал жизнь так же, как Христос”. Обнаруживает Л.Т. сходство своих взглядов с идеями Сенеки и в отношении социально-этических норм жизни. Вот несколько характерных цитат Л.Т. из Сенеки, помещенных в “Круге чтения”:

“Человек, который думает только о себе и ищет во всем своей выгоды, не может быть счастлив. Хочешь жить для себя, живи для других”.

“Бог близко от тебя, Он с тобой, Он в тебе. Божественный Дух пребывает в нас, всегда свидетель наших добрых и дурных дел, и как мы поступаем с ним, так и он поступает с нами. Человек не может быть хорош без Бога”.

Юрков С.Е.

Г. Сковорода

Сковорода Григорий Саввич (1722-1794) – украинский философ, поэт, педагог. С 70-х г.г. вел образ жизни странствующего нищего философа. Сторонник платонизма. По учению Сковороды высший “символический” мир идей наиболее совершенным образом отражает Библия.

Л.Т. с большим уважением относился и к личности Сковороды, и к его учению, зачисляя его в разряд лучших мудрецов мира. В статье “О воспитании” Л.Т. писал, что ответы на вопросы – как мне жить? что считать всегда и при всех возможных условиях хорошим и что всегда и при всех возможных условиях дурным? – есть в учениях религии и в учении лучших мыслителей мира, среди которых он называет и Сковороду (наряду с Сократом, Буддой, Руссо…). Из письма Л.Т. Н.А. Рукавишникову (от 29 января- 4 февраля 1909 г.): “Не можем мы притворяться, что не знаем всего того, что высказано о смысле и назначении человеческой жизни, т.е. религии, Сократом, Марком Аврелием, Буддой, Лао-тзе, Магометом […], Сковородой […] и многими и многими другими”.

Интерес к философскому творчеству Сковороды у Л.Т. появился раньше: в письме к П.И. Бартеневу в 1870 г. Л.Т. высказал просьбу если не прислать, то выписать для него заглавия статей о Сковороде.

Впоследствии Л.Т. написал небольшой очерк “Г.С. Сковорода” с изложением биографии и сущности учения украинского просветителя., который рассчитывал включить в “Детский круг чтения”.

В трактовке Л.Т. основные положения философии Сковороды сводятся к следующему:

“Для того, чтобы человеку найти благо, ему надо познать Бога. Бога же познать человек может только в самом себе. Когда же человек познает Бога в самом себе, он увидит то, что истинное благо его в том, чтобы исполнять волю этого духа. А воля этого духа всегда согласна с волею бога. И поэтому духовные желания человека всегда исполняются. И человек, живущий духовной жизнью, всегда счастлив и спокоен.

[…] Верить в Бога – не значит верить в то, что он существует, а значит положиться на него и жить по его закону.

Весь закон его выражается в одном: люби ближнего”.

Далее Л.Т. с умилением описывает скромный образ жизни Сковороды, замечая, что он “довольствовался очень малым”, “вставал до зари”, “любил ходить один по полям, лугам и лесам”, “одежду носил самую дешевую”, “не ел ни рыбы ни мяса”, т.е. вёл тот образ жизни, который хотел усвоить себе и сам Л.Т.

После прочтения книги Н.Н. Гусева “Народный украинский мудрец Григорий Саввич Сковорода” (1906 г.) у Л.Т., очевидно, возникло желание представить свой вариант текста о Сковороде – более подробный и полный. 25 мая 1907 г. Д.П. Маковицкий писал Гусеву: “Лев Николаевич просит вас прислать все материалы, которые имеете о Сковороде. А если не имеете, на его счет купите”.

Получив книгу М.И. Ковалинского “Житие Сковороды” (Харьков, 1894 г.) и ознакомившись с ней, Л.Т. записал в карманном ежедневнике (1907 г.): “Читал Сковороду. Не так хорошо, как ожидал”. Более Л.Т. к этой работе не возвращался.

Многие мысли Сковороды включены в сборники “Мысли мудрых людей”, “Круг чтения”, “На каждый день”, “Путь жизни”. Приведем лишь две из них, помещенных в “Пути жизни”:

“Говорят, что исполнение закона Бога трудно. Это неправда. Закон жизни ничего не требует от нас, кроме любви к ближнему. А любить не трудно, а радостно”.

“ […] Перенеси же дом твой на твердую почву – работай над тем, что не умирает: улучшай свою душу, освобождайся от грехов, соблазнов и суеверий. В этом благо”.

Юрков С.Е.

В.С. Соловьев

Соловьев Владимир Сергеевич (1853-1900) – философ, автор оригинальной философской системы, создатель одной из ярких концепций человека и мира, получившей название “философии положительного всеединства”.

Вступая в большую науку, Соловьев признает для себя в лице Л.Т. авторитет “огромной нравственной силы”. В свою очередь Л.Т. после встречи с Соловьевым в августе 1875 г. писал в письме к Н. Страхову, что она дала ему “очень много нового”, “расшевелила” в нем “философские дрожжи”, “много утвердило в нем и уяснило ему самые нужные для остатка жизни и смерти мысли…”.

Однако, спустя три года, намечается диссонанс между ними. Расходясь в понимании значения христианства для судеб человечества, Л.Т. и Соловьев по-разному определили его метафизический смысл: Соловьев как “религию любви”, Л.Т. как этическое учение любви.

Субъективная этика Л.Т. и этический теократизм. Соловьева несовместимы. Показательны в этом плане пометки Л.Т. на полях первого тома труда Соловьева “История и будущность теократии” (Загреб, 1887 г.), хранящиеся в Яснополянской библиотеке писателя. Л.Т. критически комментирует те места, где Соловьев попытался оправдывать насилие. Сложную подпись делает Л.Т. на странице, где речь идет о путях развития России. Соловьев обращается к читателям с вопросом: “Что же собственно нам нужно делать, куда идти, дабы осуществить самобытное предназначение России…” Л.Т. подчеркивает эти строки и на полях записывает: “Идти по звезде, по солнцу”. Такой звездой, таким солнцем был для него Христос.

Л.Т. выражал собственное несогласие с Соловьевым в его трактовке шопенгауэровской концепции сострадания, с пониманием “половой любви” в работе Соловьева “Смысл любви”. Соловьев не мог принять рассуждений Л.Т., отрицающих догматы Троицы, Богочеловеческую сущность Христа, идею воскрешения во плоти…

Разногласий между Л.Т. и Соловьевым было немало, но было и постоянное взаимопонимание. В полемике каждый из них умел отстаивать свою позицию, защищать свою сторону, однако это не мешало оставаться мыслителям искренне и дружески настроенными друг к другу людьми.

Составитель: Каширина Ольга, студ. исторического ф-та

Г. Спенсер

Спенсер Герберт (1820-1903) – английский философ и социолог, один из родоначальников позитивизма, сторонник агностицизма.

В трудах Л.Т. мы не найдем ни одного положительного высказывания о Спенсере. Л.Т. воспринимал его как представителя науки (причем науки позитивной, занимающейся только феноменально представленными объектами), т.е. той бесполезной, по мнению Л.Т., отрасли знания, которая претендует вытеснить собой истинное учение о человеке – религию. О впечатлении, произведенном на Л.Т. чтением книг о Спенсере можно судить по его письму к Н.Н. Страхову (от 25 марта 1891 г.): “Я совсем забыл уже то действие, к[оторое] производит на меня Спенсер, но при попытке прочтения этой брошюрки (“Classification of the Sciences” - С.Ю.) повторялось много раз испытанное прежде: не скука, но подавленность, уныние и физическая невозможность читать дальше одной страницы”. В письме к Ч. Райту Л.Т. открыто говорит, что он не поклонник Спенсера.

В своих трактатах, в публицистике Л.Т. относит Спенсера к философам, “строящим фантастические теории”, определяющим неопределимое – в противовес подлинной мудрости Христа, Будды, Зороастра… Русский писатель называет философию Спенсера “паутиной научной”. В Дневнике от 28 октября 1900 г. Л.Т. противопоставляет истинную философию и религию философии религии “толпы культурной”. К представителям последней он относит наряду с Гегелем, Дарвином и Спенсера. В своем трактате “Что такое искусство?” в связи с теорией о происхождении искусства Л.Т. упоминает и Спенсера. В тексте первой его редакции он утверждает, что ни Тэн, ни Гартман, ни Гюйо, ни Спенсер не внесли ясности в вопрос о сущности искусства.

Объектом критики Л.Т. стала также и социальная доктрина Спенсера. В одной из статей Л.Т. определил её как глупость убеждения, что “жизнь человеческая слагается не по духовным свойствам людей, не по степени развития их разума и совести, а по каким-то законам, которые открыли Гегель, Кант, Спенсер, Маркс, Энгельс и т.п.”.

Особую неприязнь со стороны Л.Т. вызывало отношение Спенсера и позитивистов вообще к вопросам, касающимся Бога и религии. В Дневнике от 18 июня 1895 г. Л.Т. записал: “Читал Herbert’a Spenser’a ответ Balfour’y. Исповедание агностицизма, как они теперь называют атеизм”. Читая в июне 1895 г. сочинения Спенсера, Л.Т. в Дневнике пространно излагал собственные мысли об агностицизме. В трактате “Царство Божие внутри нас” Л.Т. упрекает позитивистов – Штрауса, Спенсера, Ренана – в том, что они, не понимая речей Христа, отрицают разумность его учения и берутся исправлять его на свой лад “с высоты своего величия”. Критически отзывается Л.Т. об эволюционистской теории Спенсера, саркастически именуя его “Василием Великим” этого учения (“Так что же нам делать?”).

И, наконец, еще одно обвинение Л.Т. в адрес Спенсера – в неискренности и лицемерии, поскольку молодой Спенсер в своих трудах выступал противником частной собственности на землю; приобретя же славу и богатство, резко поменял собственные взгляды и даже скупал свои ранние труды с целью уничтожить их. По данной причине Л.Т. в сборниках составленных им афоризмов обращается лишь к цитатам из раннего Спенсера или к его изречениям на темы этики:

“Нельзя утверждать, чтобы существующие права на землю были незаконны. Пусть тот, кто думает так, просмотрит хроники. Насилие, обман, власть, хитрость – вот те источники, из которых исходят эти права” (“Круг чтения”).

“Очень важно знать законы жизни; но знание, ведущее нас к самосовершенствованию, есть знание первейшей важности” (“Круг чтения”).

Немногочисленные афоризмы Спенсера Л.Т. также помещает в сборниках “Мысли мудрых людей”, “На каждый день”, “Путь жизни”.

Юрков С.Е.

Б. Спиноза

Спиноза Бенедикт (Барух) (1632-1677) – голландский философ.

По философским воззрениям близок материализму и пантеизму. Для Л.Т. Спиноза ценен прежде всего как философ-этик, причем этик сугубо религиозный. В трактате “Религия и нравственность” (1893 г.) Л.Т. так отзывается о мыслителе: “За исключением Спинозы, исходящего в своей философии из религиозных – несмотря на то, что он не числился христианином, - именно христианских основ, и гениального Канта […] все остальные философы […] очевидно придумывают искусственную связь между своею этикой и своею метафизикой”.

В статье “Единая заповедь” в качестве эпиграфа Л.Т. помещает изречение Спинозы: “Учение Евангелия содержит простую веру, а именно веру в Бога и почитание Его, или, что то же самое, послушание Его закону. Весь же закон Его только в одном: любить ближнего”.

Главная заслуга Спинозы, по мнению Л.Т., в том, что он наряду с другими “лучшими людьми человечества” искренне задумывался над вопросом о смысле жизни и по-своему решал его. По этой причине Л.Т. в письмах рекомендует друзьям и знакомым читать Спинозу, Сократа, Паскаля, Марка Аврелия

Л.Т. редко упоминает Спинозу в отдельности от прочих мыслителей, чаще всего его имя стоит в ряду перечня имен тех мудрецов и философов, которых Л.Т. выделил как “лучших”. Дневниковая запись Л.Т. от 5 апреля 1904 г.: “Нынче читал философск[ую] книгу об этике Спинозы: вызвала много мыслей” – здесь скорее исключение, чем правило. Можно сделать вывод, что собственно само учение Спинозы не оказало на взгляды писателя радикального воздействия.

Отношение Л.Т. к системе Спинозы трудно считать всецело позитивным. В одних случаях писатель демонстрирует свое преклонение перед ним (в одном из писем Л.Т. образно именует Спинозу, как и Платона, Декарта, “слоном мысли”), в других – критикует за туманный и трудный стиль изложения и за “несвойственный предмету метод” (Л.Т. имеет в виду математический метод “этики” Спинозы – С.Ю.). В дневнике от 11 декабря 1904 г. Л.Т. записал: “Спинозу прочел и выбрал. Спиноза Еврей – любовь к Богу основа всего. Нет искреннос[ти] и молодо, или, скорее, молодо - от того искусственно и [не] вполне искренно, не как Паскаль, пишущий кровью сердца”.

Удивительно то, что Л.Т. акцентирует своё внимание на религиозном характере этики Спинозы - пантеиста, тяготеющего к атеизму. Причиной тому, очевидно, выступает сходное (близкое пантеизму) понимание Бога и самим Л.Т. как безличного начала, присутствующего во всей природе. Аналогию со спинозизмом можно обнаружить у Л.Т. в его рационалистическом подходе к объяснению необходимости следования заповедям морали, критически-разоблачительном отношении к индивидуалистическому бытию субъекта, сопряженному с эгоизмом, в признании связи нравственного совершенствования с самопознанием (у Спинозы - с познанием вообще, в результате чего достигается полное тождество субъекта с объектом – природой – Богом).

Многие этические и религиозные изречения Спинозы включены Л.Т. в сборники составленных им афоризмов. Среди них:

“Кто истинно любит Бога, тот не будет стремиться к тому, чтобы бог любил его. Ему достаточно самому любить бога” (“Круг чтения”).

“Счастье, истинное счастье есть сама добродетель” (“Круг чтения”).

“Мысли мудрых людей…”: “Опыт слишком часто поучает нас, что люди ни над чем так мало не властны, как над языком своим” (“Мысли мудрых людей на каждый день”).

Юрков С.Е.

Г. Торо

Торо (Thoreau) Генри Дэвид (1817-1862) – американский писатель и публицист. Автор книг “Философия естественной жизни”, “О гражданском неповиновении”, “Уолден или жизнь в лесах” и др.

Торо был проповедником упрощенных, “естественных” форм жизни: в 1845 г. построил себе хижину в лесу и прожил в ней 2,5 года, занимаясь сельскохозяйственным трудом, противником социального неравенства, борец за права цветного населения. В политическом устройстве – близок к анархизму.

Об отношении Л.Т. к Торо можно судить по записям в Дневнике 28 августа 1894 г.: “Прекрасны мысли Thoreau и проповедь на текст послания Якова”. 14 апреля 1903 г. заболевший Л.Т. отмечает в Дневнике: “И нынче, слабый, читал Торо и духов[но] поднялся”.

В письме Э. Гарнету (21 июня 1900г.) Л.Т. признается, что если бы ему пришлось выразить свою благодарность американскому народу, то он поблагодарил бы американских писателей 50-х г.г., среди которых – Гарриссон, Паркер, Эмерсон, Балу и Торо – “не как самых великих, но как тех, которые, я думаю, особенно повлияли на меня”.

Торо оказался близок Л.Т. теми идеями, которые сам Л.Т. выработал в 1880-90 гг. по поводу отношения верующего христианина и политической власти, в результате чего Л.Т. приобрел гораздо больше противников, нежели сторонников. Заслуги Торо Л.Т. кратко раскрыл в письме к Э.Г. Шмиту от 12 октября 1896 г.: “Еще 50 лет тому назад очень мало известный, но весьма замечательный американский писатель Торо (Thoreau) ясно не только выразил эту несовместимость ( христианства и государственной службы – С.Ю.) в своей прекрасной статье об обязанности человека не повиноваться правительству, но и на деле показал пример этого неповиновения. Он отказался платить требуемые с него подати, не желая быть пособником и участником того государства, которое узаконивало рабство; и был посажен за это в тюрьму, где и написал свою статью. Торо сказал это, сколько мне кажется, первый, 50 лет тому назад”.

Невзирая на противоречие с евангельской заповедью: “Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу”, Л.Т. целиком становится на сторону Торо, оказываясь в рядах приверженцев “христианского анархизма”. Разделяет Л.Т. также убеждения Торо относительно утверждения социального равенства, “опрощения” жизни, необходимости и пользе физического труда. Совпадение взглядов Л.Т. и Торо по данному и другим вопросам подтверждает факт наличия множества цитат из Торо в книгах афоризмов, собранных Л.Т. Некоторые из них в “Пути жизни”:

“Я думаю, что мы прежде всего должны быть людьми, а уже потом подданными. Нежелательно воспитывать в себе уважение к закону такое же, как к добру. Закон никогда не делает людей более справедливыми, а, напротив, вследствие уважения к закону хорошие люди делаются наполнителями несправедливости”.

“Как удивительно то, что мир терпит и воспринимает из высших откровений истины только самые древние и теперь уже несвоевременные, но всякое прямое откровение, всякую самобытную мысль он считает ничтожною, иногда прямо ненавидит!”.

Юрков С.Е.

Бенджамин Франклин

Франклин Бенджамин (Вениамин) (1706-1790) – американский мыслитель, ученый, экономист, публицист и политический деятель. Один из авторов Декларации независимости и составителей Конституции США.

В целях нравственного самоусовершенствования Франклин в особой записной книжке ежедневно отмечал, против каких требований нравственности погрешил в этот день. Для этого он обязал себя обдумывать и обсуждать все свои поступки каждого минувшего дня. Подобный журнал вел и Л.Т. с 15 лет.

В Дневнике от 8 марта 1851 г. Л.Т. записал: “Составить журнал для слабостей (Франклиновский )”.

В марте - апреле 1851 г., живя в Москве, Л.Т. составил список добродетелей, которые хотел развить в себе, и ежедневно отмечал в Дневнике, какую из добродетелей нарушил за истекший день.(Составление правил жизни было излюбленным делом молодого Л.Т. Сохранились составленные им “Правила в жизни”, “Правила вообще”, “Правила для развития воли телесной”, “воли чувственной”, “воли разумной” и пр. ).

В черновике к автобиографическому рассказу “История вчерашнего дня” (конец марта 1851 г.) Л.Т. поясняет: “Я обыкновенно вечером пишу франклиновский журнал и ежедневные счеты […] . В франклиновском журнале у меня по графикам расписаны слабости – лень, ложь, обжорство, нерешительность, желание себя выказать, сладострастие, малоfierte и т.д., все вот такие мелкие страстишки. В этих группах я из дневника выписываю свои преступления и отмечаю крестиками по графам.” Толстой называл эти, не дошедшие до нас записи то “журналом слабостей”, то “франклиновским журналом”, то “франклиновской книгой”, то “франклиновской таблицей” - по имени американского ученого и государственного деятеля, у которого он заимствовал этот обычай.

После некоторого перерыва Л.Т. возобновляет ведение “франклиновского журнала”. В Дневнике от 31 мая 1855 г. есть запись: “Ежели снова я впаду в равнодушие, беспечность и лень – я соглашусь с тем, что я могу только работать урывками, и не буду пытаться. Теперь же возобновляю франклиновский журнал. 1) лень, 2) раздражительность, 3) необдуманность, 4) тщеславие, 5) беспорядочность, 6) бесхарактерность.”.

“Франклиновский журнал”, пожалуй, единственное, что объединяло Л.Т. с Франклином. Как ученый или мыслитель Франклин в трудах Л.Т. нигде не упоминается, за исключением художественных произведений.

Юрков С.Е.

К первой странице

Этапы великой жизни | Памятные толстовские места в России | Друзья и Близкие Льва Толстого |
Человек - Художник - Мыслитель | От Яснополянской школы к "Школе Л.Н.Толстого" |
Толстой и русская литература | Толстой и зарубежный мир | Толстой и о Толстом: литературное обозрение |
Картотека толстоведов России и мира | Бюро информации и заявок | Форум Диалоги о Толстом |