Нам только 60

том Он из людей, «революцией мобилизованных и призван­ ных», участник гражданской войны, «твердокаменный боль­ шевик», убежденный коммунист. Нам он даже нравился. 5ыл своеобразный парадокс: именно на его занятиях мы имели возможность достаточно свободно рассуждать и спо­ рить по разным социальным и политическим вопросам. Может быть, он всерьез считал, что марксизм не догма, или полагал, что под его контролем можно «упражняться в расколах» и что он сумеет наставить на путь истины сомневающихся и отступающих «от генеральной линии». Вообще, к нам он относился снисходительно и довольно легко поддавался на наши «провокации». Для этого мы просили его рассказать о гражданской войне и его личном участии в ней. Он оживлялся, рассказывал интересные эпизоды, забывая о том, что у нас семинарское занятие. Особым мастером «заводить» Чирву в нашей группе был Слава Иванов. А главными спорщиками чаще всего были Игорь Орлов и я. Когда началась Отечественная война (в этот или на следующий день у нас был экзамен по истории ВКП(б)), он всем нам выставил в зачетки «пятерки» и «чет­ верки» и отправился в военкомат, а затем на фронт. Вот так: «Коммунисты, вперед!». Историю средних веков у нас преподавал Вильгельм Герхардтович Левен. Худощавый, несколько болезненного вида. Свой предмет он знал основательно. Нам казалось естественным, что историю зарубежных стран читает не русский человек, а немец. По-русски он говорил не очень чисто, особенно часто делал ошибки в ударениях: вместо «компромисс» - «компромисс», вместо «гласир> - «гласит» и т . п. В начале войны его не стало. Возможно, он был арестован или куда-то скрылся. Не знаю. В это же время исчезла и преподавательница немецкого языка Лили Оска­ ровна Фаслер. Что с ней случилось, точно не знаю, но говорили, что ее арестовали. Была она кокетливой и весе­ лой, парней она называла «Майнен Менерхен», любила цветы и комплименты.И мыпользовались этой ее слабостью. 61