Нам только 60

Часть третья В емкости обнаружили трещину, но прораб успокоил: «ВМатае сварка есть». Сварщиком по совместительству оказался шофер-ка- зах, который мог варить лишь бишбармак да «горизон­ таль». Он старательно пыхтел, ругался, качал головой, жег электроды, но трещина светилась. Нарушая ТБ, лезу я в вонючую емкость, сажусь так, что коленки торчат выше головы, завариваю трещину. Не на выставку, правда, но течь не будет. - Ничего парень! - качает головой прораб и зовет всех в юрту пить чай. - А сварщиком у нас останешься? В юрте прохладно. На полу - кошма, на ней - самовар (тульский!), пиалы (здесь их зовут кисайки), сахар кусочка­ ми, нан (хлеб). Садимся вокруг самовара. Озерский никак не может сесть по-казахски на скрещенные ноги: одна нога обяза­ тельно поднимается, и он толкает ее к полу руками. Это веселит всех, а Лиму возмущает. Хозяйка в желтом с красными цветами платье до пят, в косынке белой на голове сидит у самовара. Она деревян­ ной ложкой брызгает в кисайки молоко, добавляет завар­ ку из индийского чая, потом чуть-чуть - кипятку из самова­ ра. Цветом чай напоминает какао, вкусом - кофе. Пьем. Сахар - вприкуску. Среди кусочков иногда по­ падаются розовые подушечки. Чудо, а не конфеты! Горячо. Вкусно. Мы молчим, по десятому разу протя­ гиваем к самовару кисайки, улыбаемся. Вспотели. Где-то внутри, в глубине каждого, мысль: «А хорошо, что мы - туляки!» После 15 кисаек чая такое ощущение, как после обеда: сыт. Жары не чувствуется. Лышать легче. - Не чай, а средство от жары! - вздыхает кто-то, когда мы блаженствуем наверху, в машине, под встречным по­ током воздуха. 282