Нам только 60

- Господи, эй, не допусти, чтоб улетел, елки-палки! Письма... Там письма! Три Игоря: Германский, Петровичев и я первыми были у самолета. Смотрю назад: цепочка наша вытянулась, и каждое ее звено - мир надежды. Кажется, Гриднев схватил Зою за руку й помогает, тащит ее за собой. У кабины стоят летчики: рыжий, плотный - постарше, молодой - чернявый парень. На их лицах улыбчивый ин­ терес. - Есть почта? - Мы - санитарный самолет, по вызову. Ребенок в по­ селке заболел. - Т о есть... как? Ведь мы бежали... В общем, понятно. Вода есть? Пресная? - Есть,- молодой пилот протягивает нам полиэтилено­ вую канистру на десять литров. Вода! Какое это чудо! Как жизнь... Пьем все по глотку, по кругу. Мы почти счастливы. Петя Гриднев щелкает фотоаппаратом. С трудом ве­ рится, что у него получатся фотографии: нереально как-то здесь это. Впрочем, для души почему бы и не пощелкать! Игорь Петровичев кладет на крыло конверт и пыта­ ется написать на нем адрес. Крыло трясет, но тезка стара­ тельно выводит: «Тульская область, город Плавск...». Потом он протягивает конверт пилотам: - Пожалуйста, там... бросьте... Через десять минут АН-2 поднимается в воздух. Летчи­ ки по нашей просьбе проносятся низко-низко над доми­ ком, качая крыльями. И улетают, увозя Андрея Леонтьева, врача и больного ребенка в Актюбинск, в мир, который нам все чаще помнится чудным сном. А явь - вот она: ветер с песком. Жидкое от жары голубенькое небо с тем страшным чудовищем над головой, которое зовут солнцем. 279