Нам только 60

новой боли, не прибавить к ранению еше и вывих. Другие девчонки на носилках оттаскивали раздетых солдатиков в соседнюю комнату - баню. Третьи - мыли. Но не прежде того, как квалифицированная санитарка или медсестра изолирует место ранения куском клеенки (самую-то рану обработают уже другим способом, и не в бане, а в кабинете Ухирурга). Затем раненых «сортировали» по месту и степени ранения и разносили по палатам. И бывали такие наши вылазки чаще всего ночью, так почему-то получалось. А утром, переполненные скорбью и «пьяные» от усталости и бессонья, сняв с себя старенькие белые халаты, мы шли «грызть науку». Но такое выпадало нам, конечно, не часто. Плененные немецкие вороги. Кто повинен был в тех трудностях, которые переживал весь советский народ в годы войны? Ясное дело, кто - немецкие захватчи­ ки, проклятые фашисты. И потому велика была наша спра­ ведливая ненависть к ним. Кажется, попадись какой-то из них на узенькой дорожке - задушили бы своими руками без колебаний. Только оказалось, что не так мы, русичи, устроены. Испокон веков жалости человеческой в нас не­ измеримо больше, чем гнева. В первое же послевоенное лето пригнали в Тулу колон­ ну пленных немцев. На разные ремонтные работы, которых вследствие бомбардировок было предостаточно. Копоши­ лись они летом и в нашем общежитии. Да что-то затянулся у них ремонт, заканчивали его при нас. И вот смотрим на них, смирненьких, жалких, латающих мастерками стену с внешней стороны, и проходим молча, презрительно смор­ щив носы. А со второго этажа девчонки что придумали! Они что-то крикнули сверху поверженным врагам, те за­ драли кверху головы. И тут из девичьего окна спустилась ниточка с привязанной к ней половиной буханки хлеба! Вот это да! Вот это месть! Бескровная, благородная... А что же фрицы? Стало быть, они тоже, мягко говоря, не были сытыми, раз приняли милостыньку, не постыдились. 105