Гуманитарные ведомости. Вып. 2 (58) 2026 г

Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого № 2 (58), июль 2026 г. 58 Современная рецепция космизма добавляет важные штрихи к картине. В работах, посвящённых философской критике и художественно-культурным интерпретациям, фёдоровская программа читалась как культурный манифест преодоления конечности, задающий горизонты коллективного творчества и проектирования будущего. В этих прочтениях идея воскрешения перестаёт восприниматься как экзотический парадокс; наоборот, она помещается в ряд стратегий, где культура берёт на себя задачу работать с памятью, веществом и формой жизни, наращивая инструментальные средства для сохранения и обратимого обращения со следами личного бытия [12, с. 102]. Из этого вырисовывается институциональная рамка: библиотека и музей перестают быть простыми витринами прошлого; они переходят к режиму активного удержания и воспроизводства сведений, которые связаны с конкретными биографиями, хрониками и телесными остатками, обслуживая долг перед умершими [13, с. 76]. Н. Ф. Федоров предостерегает от засилья развлекательности в музейных и библиотечных программах, говорит об этическом векторе [4]. Этот сдвиг гарантирует преемственность между ритуалом и исследованием: погребение перестаёт закрывать дело памяти; напротив, оно запускает длинный цикл хранения, описания, сравнения и постепенного восстановления. Лингвистическая линия уточняет практическую сторону такого цикла. Имя собственное, каталог, биографический регистр, «описание описаний» – все эти формы служат укреплению памяти как «телесной мысли», которая удерживает индивидуальность от растворения в безличном потоке. В этой связи погребальная запись, инвентарная карточка, шифр фонда и цифровой идентификатор образуют единый слой обращаемых данных, поддерживающий возможность редукции утрат и сборки личности из рассеянных следов [5, с. 375]. Философский вывод прост: ритуал получает научный эквивалент, а научная процедура – этическое основание. Вместо эстетизации смерти формируется трудовая этика обращения с останками, документами и именами, подчинённая цели регенерации [2, с. 15; 10, с. 12-13]. Позиция космистской «космософии» задаёт и горизонт техники. Регуляция природы описывается как стратегический проект, где развиваются инструменты консервации вещества и информации, а вместе с ними – дисциплины, занятые чтением следов. Следовательно, погребение требует не декоративного совершенствования обряда, а рационализации: бережного обращения с материалом, стандартизации учёта, совместимости архивов и баз данных, их интеграции с научными коллекциями. Такая связка снимает ложное противопоставление «сакральное/техническое» и переводит память в режим работающей инфраструктуры «общего дела» [11, с. 170; 13, с. 74]. Эволюция общественно-политических воззрений В. И. Вернадского от либеральных, в дореволюционный период, к предвидению касающегося всех людей на планете, становления ноосферы, свидетельствует о том, насколько ошибочны попытки рассматривать русский космизм как один из источников национализма [1, с. 64].