Гуманитарные ведомости. Вып. 4(56) 2025 г

Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого № 4 (56), декабрь 2025 г. 17 Tolstoy's discoveries: 1. the catharsis of death, 2. the long-lasting catharsis of living in the truth of everyday life, 3. the “two-level” catharsis of the happiness of characters who can live according to the living life laws. In conclusion, Tolstoy’s artistic discoveries on the problem of catharsis contribute to the preservation and development of this highest aesthetic emotion, which is an essential component of modern person's happiness and spiritual wealth. Keywords: Leo Tolstoy, Aristotle, non-classical aesthetics, happiness, living life, heroes, catharsis of life, everyday life DOI 10.22405/2304-4772-2025-4 -16-28 Приключение проблемы катарсиса в истории эстетической мысли Катарсис является, пожалуй, самой таинственной и интригующей категорией любой эстетики. Начиная с Аристотеля, который дал очень неопределенное толкование этому эстетическому чувству, проблема катарсиса проходит через все эпохи. Оно интригует, чарует своей многосмысленностью. Определение это, как известно, вплетено в другое – в определение трагедии. Приведем его полностью. Итак, что для нас главное, где кроется его полифоничность? Звучит оно так: «… трагедия есть подражание действию важному и законченному, имеющему определенный объем, подражание при помощи речи, в каждой из своих частей различно украшенной; посредством действия, а не рассказа, совершающее путем сострадания и страха очищение подобных страстей». Но что чем очищается? Какие страсти подобны состраданию и страху? Или это те же самые страх и сострадание, которые при восприятии трагедии – очищаются? Как можно очистить человека, его душу, побуждая пережить сострадание? Вынуждая его бояться и переживать чувство страха? Что значит очистить? От чего? Кажется, Аристотелю удалось дать определение на века, определение, которое на самом деле ничего не определяет Может быть, таинственность определения просто высвечивает таинственность самой этой редкой, но важной эстетической эмоции? Запечатанные в аристотелевом определении вопросы решаются на протяжении целых столетий. За это время катарсис понимали как буквальное очищение организма, т.е. как медицинский феномен, натуралистически. Встречались грубо рационалистические и эпистемологические трактовки феномена, по которым получалось, что страсть – это неразумно, и ее надо как можно скорее уничтожить, погасить, а для этого хорошо понять/познать, изучить, как именно она устроена. Были и более парадоксальные, по которым получалось, что смысл катарсиса – научить людей соблюдать в страстях меру . А лучше всего для человека – осмыслить катарсис как средство полного избавления от страстей. Были и такие идеи, которые сводили эффект катарсиса к чисто нравственному совершенствованию человека. В огромном потоке дискурсивных практик катарсиса встречались положения отхода от Аристотеля, критики Аристотеля (например, идея о том, что нельзя страсти очищать страстями), равно как и позиции апологии аристотелева катарсиса. Целые эпохи ломали головы над тем, как соединено