Гуманитарные ведомости. Вып. 3(55) 2025 г

Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого № 3 (55), ноябрь 2025 г. 56 Keywords : ethnic identity, sub-ethnos, diaspora, primordialism, constructivism, Soviet man, self-identification, memory studies. DOI 10.22405/2304-4772-2025-3-55-63 На протяжении долгого времени стойкий интерес к феномену самости советского человека возникает как у зарубежных, так и у отечественных исследователей. Полярность мнений о советском человеке находит свое отражение не только в научной литературе, но и в публицистке. На наш взгляд, эта полярность есть не только следствие мифа о советкости, который существует и по сей день, но и разницы в подходах к проблеме исследуемого феномена. Если интерес к истории повседневности советского человека привел к целому ряду крупных исследований [6; 19; 26], осмысление его культурно-антропологической составляющей, популяризированное А. А. Зиновьевым в философии [7] и С. А. Алексиевич в литературе [4] активно продолжается последние десятилетия [14; 15; 18; 24]. Феномен реальности советского человека невозможен без осмысления его этнической идентичности, ведь одной из главных идей на которой строился СССР становились идея надэтничности и универсальности человека. Идея советского общества как «новой социальной и интернациональной общности» с 1960-х годов стала фигурировать в речах и текстах различных чиновников. Национальная политика СССР довольно подробно исследована историками. Т. Мартин отмечает, что СССР никогда не был моноэтничным государством, правительство оказывало систематическое содействие развитию национального сознания этнических меньшинств [13, с. 10]. С другой стороны, по мнению автора, в 1930-е годы вместе с национальным строительством проходил процесс уничтожения народов в ходе репрессий [13, с. 425]. Ф. Хирш пишет о том, что в основе советской национальной политики лежал принцип «двойной ассимиляции [13, с. 425]. Он заключался в том, что сначала разнообразные народы ассимилировались в национальные категории, которые, в свою очередь, включались в социалистическое строительство. Д. Бранденбергер считает, что с начала 30-х и до сер. 50-х гг. ХХ века при сохранении формальной официальной риторики надэтничности, руссоцентризм становился ключевым элементом в формировании советской идентичности [2]. По мнению С. В. Лурье, советский проект предопределял взгляды этносов на свое окружение через мифологизированные идеологемы «дружбы народов» и «советского человека» [12]. С момента первых попыток теоретически осмыслить понятие «этнос», предпринятых С. М. Широкогоровым [22] сложились две магистральные исследовательские школы – примордиализм и конструктивизм. Первые утверждают, что этнос объективно и неизменно существовал всю историю человечества. Под влиянием объективных условий социального прогресса этносы переросли в нации. Вторые, наоборот, считают, что этнос и нация есть «воображаемые сообщества» [1], которые поддерживаются между незнакомыми