Гуманитарные ведомости. Вып. 3(55) 2025 г

Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого № 3 (55), ноябрь 2025 г. 125 аппроксимации шумовых призвуков; 3) сложную педальную технику, позволяющую создать эффект «затухающего резонанса» шелковых струн; 4) прецизионную работу с паузами и ферматами, передающую медитативную природу звука. Однако, техника артикуляции и педализации – это лишь первый, поверхностный уровень имитации. Подлинное воссоздание феномена гуциня на фортепиано требует проникновения в саму философию музыкального времени, присущую китайской традиции. Каждый звук на гуцине мыслится не как точка в метрической сетке, а как самостоятельный микрокосм – живой организм, который рождается, достигает кульминации и угасает в своем, ничем не стесненном временном ритме. Именно эта «анархия» отдельных, самоценных звучаний, подчиненных внутренней энергии, а не внешнему счету, и формирует уникальную временну́ю организацию. Такой подход кардинально меняет роль паузы: из формального разделителя она превращается в смысловой центр, в «звучащую тишину» (как в эстетике «ююэ»), где резонирует смысл только что прозвучавшего и зарождается предчувствие последующего. Таким образом, ритмическая организация в таких пьесах… часто подчиняется не метрической пульсации, а дыханию и пластике интонируемого звука, что требует от исполнителя глубокого погружения в философско- эстетические основания китайской музыки. Ярким примером служит пьеса «Развалины храма» из цикла «Картинки с выставки» [5] в переложении для фортепиано Инь Чэнцзун, где мерцающие педальные обертоны и октавные унисоны имитируют затухающий звук гуциня. Фактурно-ритмические паттерны пипы в фортепианном изложении представляют собой сложный объект для культурологического анализа, поскольку их транскрипция выходит за рамки простой звукоимитации, превращаясь в акт интерпретации и перекодирования целостного культурного этоса. В противоположность медитативному гуциню, чья философия воплощается в аутентичном тембре и неспешной развертке звука-микрокосма, пипа – лютня с ярким, перкуссивным тембром – требует от фортепиано передачи иной, нарративно-драматической энергии. Этот инструмент исторически функционировал как средство повествования, носитель эпического начала, где сложная ритмическая пульсация и многосоставная фактура служили целям звукоизобразительности и драматизации. Перенос этого архетипа на фортепиано сопряжен с фундаментальной трансформацией музыкальной семиотики. Композиторская техника здесь отталкивается от необходимости передать не мелодию в чистом виде, но целый комплекс перкуссивных и тембровых жестов. Виртуозное тремоло пипы, имитирующее водные потоки или гул сражения, находит свое воплощение в плотном, непрерывном фортепианном тремоло, лишенном лирической мягкости и наполненном чистой энергией. Резкие, щипковые атаки плектра, рождающие металлический призвук, аппроксимируются сухим, остроакцентированным стаккато, нередко с использованием диссонирующих созвучий, обнажающих