Тульский краеведческий альманах №22 2025 г

197 Ë. Â. Áðèòåíêîâà. Ðîä îðóæåéíèêîâ Ðóäàêîâûõ оставшаяся вдовой после смерти мужа Фёдора Фёдоровича в 1807 г. в возрасте 58 лет; сама Прасковья Ивановна умерла на 68-м году жизни от горячки, как было написано в метрической книге, и была похоронена на Дмитриев- ском кладбище в Чулковой слободе в 1834 г. В том же году умер и её пасынок Иван Фёдорович, ему было 55 лет, он болел «водяной» болезнью (так, согласно определению В. И. Даля, называли скопление жидкости в различных частях тела 11 ). Причиной водянки могли быть разные болезни, в том числе сердеч- ная и почечная недостаточность, но слабость и тучность тела не помешали Ивану Фёдоровичу стать старостой Воскресенской церкви. После его смерти должность старосты, по решению клира и прихожан, была передана его стар- шему сыну Григорию 12 . Если мастер белого (т. е. холодного) оружия Иван Фёдорович Рудаков пи- сал иконы для православных храмов, то его двоюродный дядюшка Денис Софронович подозревался в «незаписном» раскольничестве (то есть когда человек скрывал свою принадлежность к расколу). Среди тульских оружей- ников было немало старообрядцев 13 . В списках жителей Оружейной слободы, уплативших в 1757–1758 гг. двойной налог за приверженность к расколу, зна- чилось 136 мужских душ 14 . Оружейники-раскольники, как правило, весьма грамотные, трудолюбивые, не подверженные порокам пьянства и бродяжни- чества, входили в число «первостатейных» жителей Кузнецкой (Оружейной) и Чулковой слобод, и ссориться с ними власти не имели желания, за исключе- нием особо вопиющих случаев нарушения установленных законов. В 1772 г. Оружейная канцелярия арестовала 13 человек, охарактеризо- вав их как «записных» и «незаписных» раскольников, которые находились в доме ямщика Родиона Седых. Часть людей была из проезжающих через Тулу по своим делам путешественников, часть – из местных, среди которых был и Денис Софронович Рудаков, оружейник-отдельщик 15 . Арест был про- изведён по доносу оружейника Кобылина, указавшего, что среди собравших- ся был некий человек, назвавшийся монахом, который говорил с Денисом Рудаковым и произносил «непотребные против церкви слова». Дело было передано в Святейший синод, оттуда – в Правительствующий сенат. Сенат же, рассмотрев подробно все обстоятельства, объявил, что дело дальнейшему расследованию не подлежит, так как Кобылин не смог точно назвать, что именно произнёс монах; самого монаха сыскать не удалось, так как он сбе- жал ещё при аресте; свидетели не могли указать, о чём Рудаков разговаривал с «монахом»; сам Рудаков также никакой крамолы за собой не признал и до- казательств вины раскольников не привёл. Всех участников отпустили на поруки, а дело передали в Тульскую провинциальную канцелярию для за- конного завершения 16 . Денис Софронович был грамотным человеком – под всеми ревизски- ми сказками о нём и о семьях сыновей стоит его собственноручная подпись. Судя по 5-й ревизии 1795 г., это была большая семья, жившая в дворах по соседству или даже в пределах одной усадьбы. Старший сын Андрей Дени- сович был женат на дочери оружейника Ижевского Екатерине Лукьяновне, к моменту проведения 5-й ревизии у него была довольно-таки обширная семья: сыновья Василий (18 лет на момент ревизии) и Борис (3 года), дочери Евдокия (15 лет), Пелагея (5 лет) и Прасковья (2 года). Семья была бы ещё больше, если бы некоторые отпрыски к тому времени не умерли от разных болезней: Михаил в возрасте двух лет, Матрёна – двух лет и Алексей – шести